Костяная королева

В воздухе повисло предупреждение, что все, кто попытается приблизиться, будут без промедления и сожаления отправлены в мир мёртвых.

Стражники при полном доспехе с профессиональным оружием в руках внушали трепет, и уверенность первых рядов пошатнулась, ведь большинство из них были вооружены лишь топорами, молотами или дубинами. Но скоро в первые ряды вышли хорошо вооружённые воины принцессы, готовые в любой момент применить свои смертоносные пики и чёрные мечи. Их появление вызвало волну одобрительных возгласов.

Собравшиеся люди осмелели.

Они потрясали оружием, плевались угрозами и требовали освобождения принцессы Фриджии, но все они замолкли и почтительно расступились перед процессией, которую возглавляла юная принцесса Глория. Эквитум, Фиделис, Рави и Шайн в тёмных форменных одеждах и с мрачной решимостью на лицах направлялись сквозь многотысячную толпу ко дворцу требовать у короля ответа.

– Никто из вас не пройдёт во дворец, – предупредил начальник королевской охраны. Он обвел мрачным взглядом Глорию вместе с её спутниками и толпу за их спинами.

Сплюнул и с вызовом добавил: – Изменники.

Толпа возмущённо зароптала. Пока Глория старалась не позволять своему страху выбраться на поверхность, Фиделис со свойственным ему хладнокровием практически вплотную придвинулся к начальнику охраны.

– Мы хотим лишь свободы для принцессы Фриджии. И только. Если король отпустит её, мы тут же уйдём. У нас мирные намерения.

– Ага, как же, – мужчина покосился на воинов и людей с импровизированным оружием.

– У нас мирные намерения. Однако, если король откажется выполнить наше требование, мы готовы сражаться за свободу принцессы. И тогда жертв не избежать. Передайте королю мои слова, а также скажите, что все подземные ходы перекрыты нашими людьми. Уверен, он все поймёт и примет правильное решение, которое удовлетворит каждую из сторон. Воля народа – воля Каэлур.

Начальник охраны подозрительно уставился на него, размышляя, как далеко они на самом деле готовы зайти. Кивнул одному из своих подчинённых, и тот скрылся в необъятной пасти дворца.

Время шло, ожидание затягивалось, толпа пылала недовольством. Глория с нервно сжатыми дрожащими руками рассматривала дворец. За те два года, пока они с сестрой жили в Южном городе, главный дворец ничуть не изменился: всё те же бесконечные щербатые ступени, исполинские колонны, зарастающие мхом, островерхие крыши с загаженной птичьим пометом черепицей. Такое ощущение, что Бенедикта не заботил внешний вид его дворца.