Костяная королева

Наряд принцессы говорил о её смелости, или даже дерзости: белые широкие штаны в сочетании с алым жилетом. Но местные женщины не стали бы упрекать её в отказе от традиций. Наоборот, пытались найти в себе смелость взять с неё пример.

Ее сестра Глория придерживалась более консервативных взглядов в одежде. Внешне они были очень похожи, но при этом младшая сестра не обладала такой уверенностью. Сутулила плечи под взглядами толпы и в целом старалась держаться позади сестры.

Мужчины, что шли по обе стороны от принцесс, были для них и личной стражей, и ближайшими советниками.

Оба высокие, внушительные, они бесстрастно оглядывали толпу на площади, а руки держали на эфесах мечей, готовые в любой момент пустить оружие в ход. Обоим на вид было не больше тридцати.

Принцесса Фриджия и её спутники, окружённые толпой, шли вдоль площади. Девушка останавливалась у каждого нищего и спрашивала его о том, что заставляет его просить милостыню. Каждый рассказывал свою историю, после чего принцесса могла дать им деньги или еду.

– Что заставляет тебя просить милостыню, добрый человек?

– Ваше высочество, – поклонился старик в грязной залатанной робе, – я давно уже не могу работать. Мой сын заботился обо мне, но его забрала болезнь. Тех денег, что мы скопили, не хватило, чтобы заплатить новые налоги, и меня выгнали на улицу.

– Разве у тебя нет больше родственников?

– Нет, ваше высочество. Все умерли, всех я пережил.

– Где же ты теперь живёшь?

– В Низинах, ваше высочество. Туда дорога всем обездоленным.

Низины – бедный окраинный район Южного, где стоят уже совсем старые дома, не интересующие сборщиков. Между домами люди соорудили себе палатки и навесы из всего, что смогли найти. А в домах под прогнившими крышами ютились семьи, напиханные в деревянные коробки, будто селёдка в бочку.

Принцесса вложила в руку старика несколько монет, сказала какие-то ласковые слова на прощание и извинилась за то, что не может сделать больше. Подошла к другому нищему. Так она выслушала всех до единого, каждому пыталась чем-то помочь.

Посла поразило то, что она не боится прикоснуться к грязной одежде или рукам нищих. Любой бы побрезговал, но не она. Она зажигала на измученных пыльных лицах улыбки, дарила надежду тем, кто уже давно её лишился.

Затем взгляд Фриджии обратился к послу, который все это время наблюдал за ней.

– Посланник Примы, я полагаю? – с обезоруживающей улыбкой она протянула ему руку, которой недавно прикасалась к нищему.