Хозяин проклятого острова

Доминик ди Лабард – старший брат Джерарда и король Аквилении – отрекся от трона. Но это не помогло ему ни спастись самому, ни спасти своих близких.

В тот день много людей погибло или пропало без вести. Сотни были угнаны в рабство на родину Сальи – Даргас. И лишь единицам удалось избежать смерти. Среди них была госпожа Пьес и еще несколько горожан. Теперь они все проживали в Последнем приюте, а Джерард считал себя ответственным за каждого из них.

Так он убеждал себя, ища оправдание собственному поступку. Пока не вошел в трактир.

В послеобеденный час здесь было пусто. Только несколько мужчин заняли стол в самом углу и тихо общались за кружкой эля.

Джерард огляделся, подспудно понимая, кого ищет взглядом, и запрещая себе думать об этом. К нему уже спешила хозяйка с улыбкой во все лицо:

– Милорд! Какая честь! Изволите у нас отобедать?

– Нет, – ответил он после секундной заминки.

И продолжил обшаривать взглядом углы.

– Тогда, может, выпьете свежего эля? Или желаете встретиться с моим мужем? Так я позову!

Лурдес щелкнула пальцами, подзывая служанку.

Джерард закаменел, глядя на подавальщицу. Но тут же понял, что это не та, кого он и боится, и хочет увидеть.

Напряжение медленно отпустило. Кивнув, ди Лабард сел за предложенный стол.

– Нет, не нужно звать Абера, – сказал, поразмыслив. – Просто принеси мне кружку горячего грога и немного закуски.

– Одну секунду, ваше высочество!

Продолжая улыбаться, хозяйка глазами приказала служанке поторопиться. Та в мгновение ока исчезла за стойкой, а минуту спустя появилась, неся на подносе начищенный до блеска серебряный бокал – роскошь, которую в трактире хранили для особых посетителей. Таких, как опальный принц и его приближенные.

Джерард машинально кивнул, когда бокал поставили перед ним. Даже не заметил, кто его подал – сама Лурдес или ее подчиненная. Его донимали другие мысли.

Диана.

Где она?

Док сказал, что отвел ее сюда. Что Пьесы наняли ее подавальщицей. Так почему сейчас его обслуживает другая женщина?

Спросить? Нет, не стоит. Почему он вообще думает об этом? Какое ему дело трактирных служанок!

Но внутренний голос упорно нашептывал: Диана не похожа на служанку. Слишком нежная кожа, слишком изящные кисти и стопы. А ее манера держаться? А блестящие волосы и ногти? Даже слепому ясно, что она никогда не работала.