Сказки Странника. Сборник

Мне стало досадно – как я не заметил перемену в себе, как позволил её? Но ещё и тогда я самонадеянно думал, что сердце моё никоим образом не может уязвить такая мелочь, а уж ранить чтоб… об том и речь вести смешно!

…Однажды я вернулся домой под утро, усталый – всю ночь наблюдали звёздное небо со старым звездочётом и спорили о природе явления, которое, впрочем, к делу отношения не имеет. Всю обратную дорогу я подгонял коня, соскучившись по любимой моей. Не терпелось неслышно войти в сонный покой дома, увидеть её, спящую, невесомо прикоснуться губами к чистому лбу и послать волшебный сон, который она утром с восторгом будет рассказывать мне.

…У коновязи стоял конь баронета, а спальня была пуста. И дом был безжизненно пуст. Букеты печальных цветов не источали ароматов, и когда мой угрюмый взгляд скользнул по ним, вдруг превратились в стайку мотыльков и испуганно метнулись по сторонам.

На столе я обнаружил хрустальную бутыль с малиновым вином и два бокала. Вино ринулось вверх фонтаном, ударило в потолок, а потом медленно расплылось по белой скатерти кровавым пятном.

Бокалы на моих глазах перекособочило, и они стали похожи на цветки ландыша. Тогда я влепил их в стену один за другим. Они застыли там прозрачными кляксами.

Потом я сидел на ступеньках крыльца с закрытыми глазами и смотрел, как они идут из лугов. Посеребрёнными луною высокими травами. Он что-то говорил без остановки, вдохновенно, смотрел влюблённо… Они были похожи на двух детей. Было противно подсматривать, но я не мог не смотреть.

Во мне поднималось тёмное, опаляющее… разум вяз в этой мути.

Она улыбалась. Её улыбка, свет в глазах были моими, но сейчас она дарила их не мне. Он умолк, и она вдруг поцеловала его порывисто.

Тогда я встал перед ними.

Я не метал искры, я заморозил свои чувства. Но их испугал даже лёд. Я едва не расхохотался, когда баронет шагнул вперёд и заслонил собой мою возлюбленную. Защитник! Смельчак! Встать вот так, с вызовом… Передо мной?!

Но она вдруг рванулась из-за его спины. Теперь моя любовь, моя идеальная жена стояла передо мной, с гневом и страхом в глазах.

Они жгли. Как болезненны ожоги сердца…

– Не смей! – отчаянно сказала она. – Отпусти его!

Мальчишка исчез.

Страх сделал её отчаянно смелой.

Я молчал.

А она говорила о том, что свободна, что я высокомерный гордец, собственник, говорила… говорила…

Я протянул руку, и она обмерла на полуслове. Вообразила, что обрушу на неё огненный вихрь? Или ударю?

На шее трепетала голубая жилка.