Сказки Странника. Сборник

Как часто потом «лишняя» эта частица вносила смятение и смущение в мужской покой, как хотелось ему вытравить её из своей женщины, обязанной знать, что место жены позади мужа своего. Сколь много звеньев звенело в тех цепях, которыми опутывали души Евиных дочерей. Но коль Он Сам не истребил мой дух, под силу ли это мужчине?

А Лилит… свободный неуничтожимый дух, витающий в пространствах и временах… бессмертная Лилит и неприкаянная… Однажды я вновь обретаю кровь и плоть, и рождаюсь опять. Всегда разная.

Чарующая одним видом своим, соблазнительная и торжествующая, яд и нектар. И одновременно – просто женщина, одна среди многих, хрупкая и слабая.

Я помню себя царицей и рабыней, мне поклонялись и меня приносили на жертвенный алтарь. Иногда я живу долго, и иней лет серебрит мои косы, а порою ухожу молодой, в расцвете сияющей красоты, оставляя разбитые сердца и память о себе. А те, кто остаётся жить, одни уверены, что видели наяву посланницу небес, другие со страхом и облегчением осеняют себя знаками защиты: ад поглотил-таки дьяволицу! Люди боятся и ненавидят всё, что превосходит их, и – были времена, – чувствуя иную природу моей души, терзали в страшных казематах мою плоть, не имея власти над б?льшим.

Ни в одном лишь пламени любви сгорала я, но в пламени костров тоже. Любовь моя творила чудеса, подымала со смертного одра, а то становилась причиной кровопролитных раздоров.

Но одно оставалось неизменным в любом воплощении Лилит. Меня можно было сломать, уничтожить, унизить тело моё, но гордый мой дух родился прежде той силы, которая хотела бы его сломить, и потому торжество победы всегда оставалось за мной, если не в жизни, то в смерти – моя смерть никогда не давала моим убийцам упоительного торжества победителей.

Проходит время – но что мне время? десяток лет или столетие… сие не есть мера, которой черпают из Океана Времен. Он безбрежен. Люди представляют Время рекой с истоком и устьем. Они ошибаются. Океану начала нет и нет конца.

Мой вольный дух парит в нём, проходя сквозь времена, сквозь века и тысячелетия, ничем не ограничен и не обременён. Как Феникс-птица, я возрождаюсь к жизни во плоти, чтобы вспыхнуть коротко и ярко, и просветлить сумрачное, и обогреть выстуженное, и опалить тех, кто не боится быть обожжённым.

Я не знаю, когда и где ноги мои вновь ощутят земную твердь, а ветер тронет волосы в бережной ласке. Это ведомо лишь тому, кто мой вечный Господин, мой Творец.