Сказки Странника. Сборник

То, зажмурившись, поднимала голову, подставляла лицо солнцу, то ныряла, мелькнув в воде блестящей рыбкой. Он смотрел и удивлялся её легкости. Как умела она забывать боль, страх, огорчения? Ведь прошлой ночью она вышла к нему из дебрей измученная до полусмерти, израненная, и жизнь её истончилась до призрачности. Неужели она не сознавала этого? Или полудёнки так мало ценят жизнь?

Выйдя на берег, она расправила прозрачные крылышки и помахала ими, стряхивая капельки воды, вдруг заметила его взгляд, скользящий по её фигурке, облепленной мокрой невесомой тканью, залилась румянцем и метнулась в заросли, подступающие к воде.

Её не было довольно долго, но когда зашелестели шаги, он поднял голову и невольно улыбнулся: она зашила прорехи, используя вместо иголки и нитки длинные стебли травы. Лицо её засветилось – она приняла его улыбку как знак одобрения.

– Как тебя зовут?

– Иттиль, – тихо сказала она, будто прозвенел хрустальный колокольчик, или чистые капли разбились о поверхность воды.

Помедлив, она нерешительно села рядом.

– Почему бы тебе не воспользоваться крыльями? Тебе ведь трудно идти.

– В лесу тяжело. Мы любим простор лугов, где много солнца, неба. А в лесу сыро и душно, воздух такой тяжелый… в нём нельзя летать. Это всё равно, что плыть в густом киселе.

– Так зачем ты остаёшься здесь? Тебе всего лишь надо подняться над вершинами, а там простор и солнце и всё, что даёт тебе жизнь.

Она потупилась, а потом молча и умоляюще глянула на него.

Рао-тэй хмыкнул и закрыл глаза, прекратив расспросы. Некоторое время она молчала, потом тихо попросила:

– Можно, я заплету твои волосы?

Опустив голову на скрещённые руки, он прислушивался к тому, как тонкие пальчики тихонько перебирают густые пряди его волос и делают это так осторожно, что не дёрнут ни волоса. Ощущения были ему незнакомы, они расслабляли, навевали приятную дрёму, не хотелось ни двигаться, ни думать, ни говорить. Но как ни неспешны были её движения – всё закончилось, и она затихла, сложив руки на коленях.

И вдруг проговорила:

– Как ты прекрасен, Странник. Я не знаю, никого прекраснее тебя… – и прохладная ладошка её медленно скользнула по плечу, а потом по спине, вдоль позвоночника.

Ему показалось, будто нечто истекает из кончиков её пальцев, растекается по коже колкими мурашками, и пронизывает её, рождая внутри тревожное волнение.

Он резко обернулся, и она отпрянула, будто откинутая его взглядом.