Мертвый Шторм. Предыстория

 – Думаешь, яркий свет тебе поможет от мутантов?

Хома, простой житель станции «Комсомольская», время от времени стоял на посту «Пионерской», как и другие здоровые мужчины. Из-за присущей Хоме навязчивости, которая, к слову, не раздражала, в его смену сталкеры не могли пройти мимо без дружеского разговора. Прозвище было ему к лицу: из-за легкой полноты и кудрявых рыжеватых волос он отдаленно напоминал хомяка.

Постовой, раскинув руки в стороны, будто желая кинуться в объятия, с радостной улыбкой заорал:

– Да ладна-а! С-сэм?! Вернулся! Живой! Да как так-то?! Я уже и не верил, что ты выберешься! Так надолго ты никогда не пропадал.

Ну что, добыл очередную «ценную хреновину» для торгашей с «Профсоюзной»?

– Нет, на этот раз у меня заказчик посерьезнее, – уклончиво ответил Сэм. На самом деле ему сейчас хотелось не разговаривать, а скорее добраться до «Комсомольской» и завалиться спать в местном отеле…

– Да ладна-а? Вояки? – все продолжал допрашивать его Хома.

– Вояки… Может, и вояки… – намеренно уставшим голосом произнес эхом Сэм.

 – Не знаю, не интересуюсь обычно. Мне платят, я добываю. Ты лучше скажи, кто еще, кроме меня, проходил сегодня? Может, кто из крупных торгашей?

– Нет, увы. Торговцев с-сегодня, да и вообще никого, не было.

– Жаль. Думал, чего нового можно будет прикупить из оружия, прямо на нашей станции, не отправляясь в Торговый Город, – с огорчением сказал Сэм. – Ладно, Хома, ты извини, устал я. Хочется уже скорее завалиться спать.

Хорошей смены.

– Понял тебя! Покеда, С-сэм!

Пролет до следующей станции Сэм миновал довольно быстро. Оставалось совсем немного, впереди уже виднелся слабый свет. Сталкер прошел этот путь за несколько минут, потому что двигался по прямому, чистому и безопасному туннелю. Из-за-того, что на «Комсомольской» выход уничтожили еще во время Катастрофы, пути являлись единственным контактом станции с внешним миром, и за ними тщательно следили. Особенно после того, как правую сторону затопило, и она обрушилась.

Пока сталкер шел до цели, он вспоминал ужасы, которые происходили в первые дни Катастрофы в этом единственном уголке жизни: перенаселение станции, выживание по законам джунглей, затем массовые болезни, когда обычная безобидная простуда при отсутствии медикаментов выкосила половину тех, кто чудом смог уцелеть, а в качестве добавки – полное отключение электричества, когда единственная уцелевшая турбина ГЭС окончательно вырубилась.