Мертвый Шторм. Предыстория

С жизнерадостной улыбкой на лице девушка, размахивая руками, громко подбодрила кого-то в одной из стеклянных комнат:

– Давайте, ребята, что же вы сегодня спите! Живей, глушитель должен наконец зарабо… – вдруг она увидела вошедших. – Э… здравствуйте, Николай Григорьевич и… сталкеры.

Последнее слово прозвучало как-то недоброжелательно и скорее с презрением.

– Микула, – ответил ей Медведев, – что значит «должен заработать»? Вы так и не смогли запустить прибор?

– Да нет, эээ… все работает. Аккумуляторы просто сели, – девушка сделала невинное лицо.

– Я надеюсь, все будет в порядке. Собрание через пятнадцать минут, тут, в вашем конференц-зале.

– Какие страшные слова. Кабинет для переговоров, я поняла, – недовольно ответила она и снова вернулась в комнату, из которой вышла.

– Какая-то она у вас странная, – произнес Леха. – Да еще и такая наглая. Как вы ее терпите?

– Ай! – лишь отмахнулся Николай, – Бесполезно. Как только не боролись с ней.

– Что-то я не верю, что пара гауптвахт ее не исправят.

– Во-первых, следи за языком, будь добр. Во-вторых, не нужно ее исправлять. Сказал бы, что мозгов нет, так не могу, они-то у нее как раз на месте. В четырнадцать лет она рассчитала формулу химиката против туннельных крыс, которых не берет даже радиация. Это уникум, скорее всего порождение Катастрофы, потому что родилась после нее. Наши медики, которые ее обследовали еще в детстве, сказали, что она этот… как их…

– Вундеркинд… – задумчиво произнес Сэм.

– Да, именно. Почти все уникальные достижения научного отдела придумала она. Поэтому указ сверху: просто не реагировать на ее выходки. Чем бы ни тешилась, лишь бы работу свою делала. Ладно, проходите вон в ту комнату, – Николай и указал на дверь в конце помещения. – Я скоро вернусь.

Он развернулся обратно к выходу из научного центра.

– «Следи за языком», – тут же пробубнил Леха. – Раскомандовался тут, сапог армейский. Даже не знает, с кем разговаривает…

– Знаешь, тебе иногда действительно стоит быть спокойнее.

– Я подумаю…

Помещение за дверью действительно оказалось полноценным конференц-залом, с большим круглым столом в центре, сильно потертым от времени, и офисными стульями вокруг. На стене, слева от выхода, большая белая простыня исполняла роль экрана для проектора, висевшего под потолком, точно между широкими лампами. Они давали столько же света, как и в самом научном центре.