Не потеряй меня

Все сможет, со всем справится. И с этой болью, и с этим непонятным миром, куда ее неизвестно как занесло. У нее есть дочь, и она где-то ждет. Маленький комочек счастья. Единственное, ради чего стоит жить. И она должна к ней вернуться!

В каком-то закоулке фургон остановился. Фыркнули, опускаясь на колени, инкарды, давая шимбаям возможность соскочить на мостовую. Через минуту стражники показались из-за угла повозки. Один из них концом пики откинул полог. Его взгляд на секунду столкнулся с Вариным, но он тут же отвел глаза и кивнул женщинам, сидевшим на корточках в глубине фургона:

– Ты, надень ей вот это! – небольшой мешочек с глухим стуком упал на дощатый пол.

 – Да поживее! Скоро торги начнутся, а нам еще к магу.

Второй шимбай повернулся к Варе:

– Веди себя хорошо. Не хочется перед торгами портить твою шкурку, – и многозначительно указал подбородком на пику в своей руке.

Они отошли. Варя с недоумением оглянулась. Чего хотели эти шимбаи? Она так и не поняла.

Но увиденное заставило на мгновение оцепенеть.

На полу повозки сидела Эсти, прижав к груди пустой мешок, а Халида стояла над ней, держа в руках широкий кожаный ошейник, весь покрытый металлическими заклепками, и толстую цепь. И обе смотрели на Варю со страхом и жалостью.

Слова были здесь не нужны. Она и без них поняла: этот ошейник и эта цепь для нее. Ее поведут на цепи, как собаку…

– Это… что? – горло девушки сжалось от спазма.

– Ошейник подчинения, – Эсти прошептала так тихо, что Варя с трудом разобрала слова.

– Зачем?

– Ты же нун… Разве не понимаешь?

– Нет, – она потрясла головой. Не понимает! – Эта цепь тяжелее меня! Я же свалюсь под ее весом!

– Тебе не придется с ней ходить, – начала объяснять Халида успокаивающим тоном, медленно приближаясь к Варе, – просто сидеть в клетке и ждать, пока…

– В клетке? – Возмущение вспыхнуло яркой волной. Варя оттолкнула шимун, выбила ошейник из ее рук, и тот упал им под ноги. А следом за ним полетела и цепь, громыхая по доскам.

 – Да вы что, совсем тут рехнулись?!

– Нун! Нет! – Эсти бросилась между ними.

Но Варя уже дрожала от гнева.

– Нун! Нун! – прорычала она в ответ, вкладывая в это слово всю ненависть, на которую только была способна. И отскочила к краю фургона, не давая дотронутся до себя. – Достали! У меня что, имени нет?

– Нет, – раздался в ответ тихий испуганный шепот, – ты же нун.

Вспышка гнева моментально прошла, оставив после себя ощущение полного опустошения.