Хельрам. Пробуждение магии смерти

Приказав привести коней, чтобы быстрее добраться до центра городища и возглавить оборону, ярл внимательно наблюдал за летящими поверх частокола стрелами, ожидая вороного. Величественно восседая на черном коне, он галопом быстро приближался к центральной площади, но за несколько метров его путь был остановлен рыжеволосым стражником, который нахально посмел преградить ему путь.

–Как ты смеешь вставать у меня на пути?! – заревел Ульфрик, обнажив свой клинок.

–Молю мой ярл, не гневайся на меня, я верен лишь тебе и пытаюсь тебя спасти!

–Говори, но быстро!

–Мой владыка, ты идешь навстречу своей смерти, ведь заговор подошел совсем близко к твоей постели!

Ульфрик взвыл от услышанных немыслимых слов и, соскочив со своего коня, быстрым шагом приблизился к рыжеволосому стражнику.

Схватив его за шею, он крепко прижал беднягу к деревянному колесу брошенного обоза, служившего перекрытием улицы в случае нападения, и покачивал перед ним мечом.

–Как ты смеешь говорить о моей постели, глупец?!

–Прошу, ярл, выслушай, – жадно глотая воздух, шептал стражник, – тебя предали все кого ты знал.

Смерть уже настигла твою жену, и тела твоих хускарлов истерзанные лежат на площади.

Ослабив железную хватку, ярл схватился за голову, словно ему нанесли самый болезненный удар и отошел в сторону, – Что? Как такое могло произойти? Этого не может быть! Ты мне лжешь!

Он печально взглянул на свою руку, в которой сверкал обнаженный меч, подаренный ему его бывшей возлюбленной как свадебный подарок, и он снова почувствовал пустоту внутри себя, словно его вывернули наизнанку сами боги скандинавского пантеона.

Осознавая сложность ситуации, Ульфрик замешкался и сделал несколько шагов из одной стороны в другую, мечась между зданиями внутри узкой улочки, не понимая, что же делать дальше.

–С площади, действительно доносится шум толпы, но мы до сих пор не подверглись нападению, ведь я не слышу горящего частокола, или боя возле городских стен, – остроумно подметил Гётунг, рассматривая отрубленную ранее хускарлом голову наемника, не слезая со своего бурого скакуна, – может быть юноша и не врет нам? Тогда нам нельзя возвращаться…

–Не может этого быть.

Все же было хорошо… Скажи мне, Гётунг, как такое может быть, чтобы так быстро все забыли мою щедрость? Как мы смогли проморгать эти события, если, – Ульфрик вопросительно взглянул на рыжеволосого стражника, обиженно потирающего свое горло, – как звать, воин?

–Сигурт, мой ярл, – пробормотал он.