Хельрам. Пробуждение магии смерти

Сама природа противилась их появлению и если по добрым местам ступала нога некроманта, то больше нельзя было называть ее доброй, ведь они меняли саму структуру бытия, из-за чего в их владениях росли совсем иные растения…

Он осмотрел, стоя на отделяющем обрыве, напоследок противную его сущности человеческую деревню и окончательно удалился в лес.

А в деревне тем временем было поднято восстание крестьян, которые вооружились доступными инструментами в виде вил, палок и факелов. Во всех домах вспыхнули множество огней и слышались ругательские проклятья, кроме дома, который стоял с самого края деревни у обрыва.

Из него доносились лишь полные безумия женские крики матери, лишившейся своего чада, иссохшее тело которого лежало с белыми глазами рядом с рассыпанными из корзины черствыми серыми яблоками…

«Проклятый дух»

У меня нет своего дома, и я никогда не привязывался к какой-либо местности, что уберегло меня от судьбы моих сородичей. Вот и в этот раз настал тот самый момент, когда я чувствовал чрезмерную силу своего влияния на эту территорию, богато усеянную мелкими человеческими деревушками.

Пора было искать новые охотничьи угодья, чтобы повышать свою силу…

Куда мне отправляться в этот раз? Ответа не было… Как всегда… Как и десятки веков назад, мне в очередной раз пришлось выбирать лишь сторону. Подобно волку, держащему свой нос по направлению ветра, чтобы найти жертву, я так же закрыл свои глаза и стал прислушиваться, но слышу я совсем иначе…

Мой слух отличается от человеческого, или какого-либо другого живого существа.

Мои органы слуха совершенно иные. Я не слышу детский плачь, или жалостливые мольбы захлебывающегося в колодце, оступившегося мальчика, НЕТ! Мой слух слышит шепот… Этот шепот недоступен никому больше, поэтому лишь я один могу послушно брести на его зов, чтобы «перекусить» чахлыми остатками иссохшего тела, но рядом с такими могилами, как правило, располагаются людские жилища, в которых есть то, что мне нужно – дети.

Человеческое дитя обладает чистой душой, изредка попадаются бракованные экземпляры, которые никуда не годятся, но большинство – прекрасный ужин, от которого невозможно отказаться такому как я.

Конечно же, я могу перекусить и взрослой душой, некоторые мои сородичи считают эти «плоды» более зрелыми, но не я…

Я придерживаюсь изысканных взглядов в вопросах подпитки собственного «Я». Чем старше человек, тем больше в его душе изъянов, которые превращают это блюдо в отвратную массу, гниющую еще при жизни.