Боги мёртвого мира

Келлгар понял, что оттягивать неизбежное больше не получится, опасливо присел напротив Инмори и несколько раз обреченно вздохнул, прежде чем, наконец, задать свой вопрос.

– Ты тогда сказала, что монахи не убивали жителей деревни… Но ведь я собственными глазами видел, что было написано в папке про меня! «Возможно, из деревни, которую мы сожгли»…

Бессмертная осуждающе подняла бровь.

– И ты даже не соизволил разузнать об этом побольше.

– Значит, ты все знала? Знала, кто это сделал?

Пару минут они молча смотрели друг на друга.

Она знала. С самого начала знала. Он это понял. Келл почувствовал внезапный прилив крови к голове, в ушах стоял звон, стало жарко. Он впервые в жизни разозлился на свою наставницу.

– Конечно, я знала.

– Так почему ты не сказала мне? – Он едва сдерживался, чтобы не вскочить с места. Внутри все кипело, и он просто не мог уже говорить спокойно. – Если бы ты мне сказала, стольких смертей можно было бы избежать! – Его голос сорвался на крик, близнецы опасливо обернулись на него.

 – Почему ты не сказала?!

Он хотел выкрикнуть что-то еще, но задохнулся. Его с головой накрыло убийственной давящей аурой Бессмертной, он хватал ртом воздух в попытках вздохнуть и не мог больше думать ни о чем другом. Его захлестнул страх. А она и бровью не повела. Со своим обычным холодным бесстрастием она сказала:

– Это твоя личная месть, и ты должен совершить ее сам. Сам должен найти убийц и решить, что с ними делать.

Успокоился? – Он с трудом кивнул, и Бессмертная отпустила его. – Мне абсолютно наплевать, что там произошло с монахами. Как по мне, тебе это только на пользу. – Она усмехнулась. – Ты ведь открыл себя с новой стороны? В этом мире все определенно: либо ты убийца, либо нет. Нельзя быть кем-то наполовину.

Келл все еще пытался отдышаться и прийти в себя после фирменного успокоительного Инмори. Ее слова не слишком радовали, но смысл в них был, особенно если опираться на странную логику самой Бессмертной.

– Среди тех монахов был только один человек, который принимал участие в разрушении твоей деревни. Он перевелся из другого монастыря на должность наставника и именно он занимался составлением дел на учеников. Не имею понятия, почему он решил упомянуть разрушенную деревню в твоем деле. Остальные монахи, насколько мне известно, ничего не знали о твоей деревне.

Келлу совсем не полегчало от ее слов.