II. Маска Зорро. Голубой бриллиант

Терять столько времени – непозволительная роскошь, поэтому сегодня необходимо хотя бы в общих чертах обсудить наш вопрос.

У девушки перехватило дыхание. Если она сейчас уйдет, впереди ее ожидает самая мучительная ночь в ее жизни.

– Добрых снов, сеньорита, – зазвучал в голове низкий голос.

Нет, не может быть.

– Спокойной ночи, – размеренный ответ Рикардо откуда-то сверху.

Кажется, все повторили друг другу эту фразу и теперь устремили взгляды в сторону Изабеллы.

– Спокойной ночи, – прошептали ее губы, и перед глазами снова возникли густые кроны садовых деревьев.

Нет, только не сейчас…

– Зачем он тянет до завтра?! – воскликнула Кери, едва они втроем переступили порог спальни Изабеллы. – После платка все и так все поняли.

"Платок, – промелькнуло в голове знакомое слово. – Рикардо что-то говорил про платок".

Девушка медленно подняла глаза на брата, успевшего посадить ее на кровать и расположиться в кресле напротив.

– Пока Изабелла не даст окончательного ответа, мы не можем ничего утверждать.

Но если это действительно он, тогда это крайне странно, потому что еще никогда он не был так неосмотрителен, – протянул молодой человек, задумчиво изучая покачивающуюся от ночного ветра гардину, однако в следующую минуту встретился взглядом с бездонными синими глазами и подался вперед. – Ну-ка, подумай, какое отличие между тобой и Керолайн бросается в глаза в первую очередь?

– Не знаю, – отрешенно произнесла Изабелла.

– Волосы, – отчеканил молодой человек.

– Волосы? – бездумно повторила девушка.

Линарес вздохнул:

– Ты брюнетка, а Кери блондинка, понятно?

Ответом послужил пустой взгляд в его сторону.

– Даже те, кто никогда вас не видел, сразу поймут кто из вас кто. У тебя южный тип внешности, а у Керолайн – северный, это очевидно по цвету волос. Согласна?

Изабелла медленно кивнула.

– Но я же была в платке! – не выдержав, взвыла Кери.

– А что это значит? – спросил Рикардо.

Тишина.

– А это значит, – с расстановкой начал молодой человек, – что девушка, стоявшая рядом с тобой, могла быть кем угодно: от прислуги до твоей матери, потому что успеть рассмотреть всех присутствовавших в тот момент в зале и сделать хоть какие-то умозаключения было невозможно.

Ты грохнулась в обморок в первую же секунду. Улавливаешь?

– …

Линарес воздел руки кверху и встал с кресла.

– Девушкой в платке мог быть кто угодно. Даже ты.

Изабелла почувствовала глубоко внутри подозрительные шевеления.