I. Маска Зорро. Черная жемчужина

Практически провозглашенная правительница! Вот уж чего Фиона не могла даже представить, так это младшую сестру в роли нового монарха. А ведь она была старше Изабеллы на целых полтора года, и она была уверена, что их брат Георг после смерти отца непременно возьмет ее в свое ближайшее политическое окружение. Так как же такое могло произойти? Она же намного лучше разбиралась в политике. Она была опытнее, начитаннее и образованнее. Почему снова Изабелла? Почему?

Фиона готова была выть от бешенства. Опять младшая дочь стала всеобщей любимицей! Опять ей пели дифирамбы! Опять она снискала всеобщую любовь и признание! И за что?! Только за то, что она была самым желанным ребенком королевы? За ее хорошенькое личико и статную фигурку? За эту напускную серьезность и набившую всем оскомину молчаливость?! Ведь эта маленькая заучка ничего другого не умела, как только молчать и слушать! Сколько Фиона себя помнила, Изабеллу все время ставили ей в пример.

Самая скромная, самая усидчивая, самая вдумчивая, самая элегантная, самая загадочная! Она всегда была самой-самой! Казалось бы, куда уже больше? Но сегодня особенность Изабеллы перешла все границы…

– Что ж, – неслышно прошипела Фиона, – мы еще посмотрим, кто из нас лучше.

Мы еще посмотрим…

***

День рождения завершился незаметно.

Так же легко и празднично, как королевский обед и вечерний бал, пролетели десять дней, отведенные Изабелле и ее свите на подготовку к отъезду. Принцесса почти все это время провела в загородной резиденции у матери, которая, услышав о стремительном отъезде, немедленно призвала дочь к себе, а всеми заботами по сбору вещей и необходимых бумаг занялась верная подруга.

Изабелла ждала, что ее мать внесет хоть какую-то ясность в происшедшее за последние дни, но та хранила молчание и завершала разговор при любой попытке перевести его в щекотливое русло. Все, что поняла принцесса, это было полное нежелание ее семьи вмешиваться в странные планы британского монарха. По крайней мере, в ближайшее время. Однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что это было наиболее рациональным решением.

За время ее отсутствия импульсивный порыв Георга III пройдет, и при аккуратном содействии семьи и советников все вернется на круги своя. Видимо, из этих же соображений королева так срочно пригласила ее к себе, изолировав ото всех источников политической информации. Не располагая никакими сведениями, она будет не в состоянии вести переговоры с правящими представителями полуострова.