I. Маска Зорро. Черная жемчужина

Окружающая перед глазами действительность так и продолжала кружиться, словно в водовороте, но при этом Изабелла точно знала, кто и где находится в любой момент времени. Чувства обострились до такой степени, что она вздрагивала от опадавших с потолка на кожу рук микроскопических песчинок, а ее слуху, кажется, даже стали различимы по одному все слившиеся было до этого в общий гул голоса. И все же ни одна из открывшихся у нее способностей не могла раздвинуть стены, сделать ее невидимой или перенести в теперь такие недостижимые королевские покои.

Принцесса в очередной раз передернулась. Ее не покидало жуткое ощущение, словно кто-то все время смотрел на нее из темноты. Точнее, из прохода, ведущего на свободу, который после снятия факелов с его стен стал вновь представлять из себя бесконечный черный тоннель. А для людей снизу – сердце оглушительно стукнуло и замерло, – вход для того, кого они так ждали. Но постоянно разворачиваться в ту сторону она не могла: такие частые и вполне однозначные движения сразу вызвали бы подозрения охраны.

Скоро должна наступить полночь. Значимость этого времени угадывалась интуитивно.

По далеким раскатам грома и нескольким вспышкам молнии, ворвавшимся в пещеру и хоть на миг осветившим проход, Изабелла поняла, что на улице началась гроза. И хотя девушка почему-то всегда боялась этого природного явления, сейчас она наконец смогла сделать небольшой вдох: на лестнице никого не было. Да и разве кто-то или что-то могло там оказаться? Это же всего лишь будущий плод воображения одурманенной толпы.

Тем не менее принцесса поспешила пройти к алтарю, почувствовав, как начинают подгибаться ноги. Надо было срочно на что-то сесть.

Что за глупости? Никого там не может быть. А если бы кто-то вдруг и появился, его бы сразу заметили охранники. Так что все эти странные ощущения не более чем ее воспаленная происходящим фантазия.

Девушка рухнула на покрывала и закрыла глаза. Не было сил даже достать оружие и держать его наготове.

О ее семье? О доме? О ее путешествии? Новых друзьях? Или любимой подруге? Нет. Ничего из того, чем должна была бы сейчас полниться ее голова, не стояло перед глазами и не отогревало сердце в заледеневшей от ужаса груди. Лишь только один образ спасал ее проваливающееся в темноту сознание. Жар и нежность сильных рук, обдуманное и спокойное прикосновение, осторожный поцелуй.