Одна корона – два короля

Если бы человек восхищенно взглянул бы на самый картинный горный пейзаж, затем на нее, а позже вновь на горы, во второй раз он бы увидел лишь глыбы земли и камня не идущие ни в какое сравнение с ее волшебным ликом, он больше не потратил бы и короткого мига своего времени на их разглядывание. Можно было смотреть на нее вечно не отводя взгляд и лишь с подсказки постороннего осознать, что рядом с ней еще кто то находился. Она была ярким показателем того, что мир несправедлив в распределении красоты. Ведь она сияла так, словно впитала в себя половину земной, морской, людской и небесной прелести.

Черты ее лица подолгу оставались в головах изумленных людей. Едва ли какая нибудь девушка пожелала бы взглянуть на свое отражение после встречи с ней. Она была настоящий алмазом Вакхалы, самой красивой и милой, забавной и веселой, обворожительной и незабываемой. Человек, который мог лицезреть ее каждый день был обязан считать себя самым счастливым, а тот кому досталось ее прелестное сердце воистину был самым богатым из ныне живущих. Ее душа полностью соответствовала прекрасной внешности. Она любила дурачиться резко меняя тон с милого на грубый и наоборот, это было настоящим искусством. А ее смех и нежное дыхание во сне.. Она была из тех в кого опасно влюбляться, ибо человек будет оберчен любить, скучать и желать ее вечно.

Полная романтизма Мила видела в несчастно одиноких облаках себя. Разделенная с любимым мужем большим расстоянием каждый миг она чувствовала невыносимую тягу к нему. Мягкое пение птиц идеально гармонировало с ее тихим, грустным настроением.

Соловьи словно пытались показать Миле, что она не одна. Легкий ветер бережно задевая ее очаровательный лик поднял столб пыли вынудив Милу закрыть бездонные глаза, что бы защитить их. Она продолжила мечтать в темноте. Огромная тоска по мужу заставляла ее представлять их диалог в голове. Однако, отголосок прошлой жизни в миг прервал ее идиллию. С тяжелым вздохом она подняла голову с земли. Ей потребовалось немного времени что бы хоть немного придти в себя. Умиротворение внутри Милы в миг переменилось резкой тревогой, переменилось и все, что ее окружало. Ветер словно стал грубее, трава тверже, а земля холодней. Птицы предательски замолчали оставив ее одну перед ужасами прошлых лет. По пухлой щеке проскользнула чистая, невинная слеза, воспоминания начали давить на нее. Поднявшись с земли она обижено пошагала домой дрожащими руками нервно утирая бесконечные слезы. Обида была на мужа, который отсутствовал уже полгода.