Одна корона – два короля

Она являлась рабыней Мерзкого Пэта, зажиточного лорда Речного хутора. Запертая в дряхлом сарае она слышала все мучения своего возлюбленного. Разрезая воздух кнут врезался ему меж лопаток причиняя немыслимую боль. Холопа наказывали за не выполненный дневной план работы.

– Родри.. Родри.. Родри.. – сквозь слезы блеяла рабыня имя любимого человека.

В королевстве Вакхала невольники не имели абсолютно никаких прав, со скотом выращенным для убоя зачастую обходились более бережно чем с ними. Всякий хозяин мог поступать со своим рабом как ему заблагорассудится: мучить, убивать, насиловать.

Хорошее отношение к холопам воспринималось как слабость и малодушие.

А обращаться к рабу было принято в крайне грубой форме, употребляя оскорбительные и уничижительные слова. Их освобождение находилось под строгим запретом короны. Доживших до преклонной старости и немощности рабов за гроши продавали в различные цирки, где они быстро находили свою смерть от хищных животных или от неосторожных метателей ножей под восторженные овации публики.

Лишь редкие хозяева не утратившие человеческой жалости обходились более гуманно тайно придавая своих рабов безболезненному забвению. Большинство рабов в королевстве были бывшими жителями небольших архипелагов, которые были покорены короной. Однако, имелась и часть угнанных и доставленных в королевство пиратским кланом. Морские разбойники наживали неплохие богатство продавая несчастных туземцев. Самыми крупными покупателями в королевстве являлись Орминий и Глорин Безрукий, которые прилично зарабатывали на их последующем перепродаже.

Даже по меркам Вакхалы Орминий выделялся особой жестокостью к рабам. Так же, порабощением одичалых занимались и иные попадая в океан через реку.

В деревне проходил суд над женщиной продавшей собственного, грудного младенца. Суд привычно проходил в ратуши деревни за отсутствием избы правосудия. Тяжба вызвала острый интерес у простолюдин, зал был забит под завязку. По случаю важности события в чертог принесли дополнительные светильники.

Орунд был только рад отвлечь чернь от насущных проблем, вина за которых лежала на его совести. Большая толпа людей стояла на своих ногах позади более удачливых, которым хватило место на стульях принесенных отовсюду. Пэниан так же стоял на своих двоих хоть желающих уступить ему свое место было немало. Обвиняемая женщина сидела отдельно от толпы закованная в кандалы, между ней и людьми стояли пять латников.