Сломанный мальчик

Тут тебе и телефонная, и видеосвязь и переписка любая. Наверное, я все-таки могла бы на месяц, в качестве эксперимента, усвистать в заграницу. Мне даже самой интересно, как оно будет без моего постоянного присутствия работать.

А дома-то и того хлеще – большая часть детей, их мужья, уже их дети (ну, правда, пока только одна годовасиха София) и три наглых зверских которожи живут со мной вместе в крошечной квартире. Я же, к моему огромному сожалению, не очень расчетлива – давно бы купила жилье побольше, да деньги, увы, копятся крайне медленно.

Транжирю их в ежемесячных коротких путешествиях, без которых уже просто жить не могу. Так и тянет регулярно в дорогу. Великое чувство стыда испытываю за деньги, потраченные не на недвижимость, а на «чепушествия». Но!

Как сказала моя очень правильная подруга Валентинушка в ответ на мои терзания о собственной неприспособленности к жизни: «А если не путешествовать, не жить так, как тебе самой того хочется, нафиг тебе тогда все это нужно вообще?»

И действительно.

Если от работы не отвлекаться – с ума сойдешь меньше чем через месяц. Начнешь, как баба Света в одной купальной шапочке по городу бегать. Хотя риэлтору уместнее бегать в одних бахилах. Но мать Татьяны хотя бы долго пожила на свете перед тем, как впасть в маразм, а мне-то всего сорок три годика – еще жить в трезвом уме да жить!

Я, может, Омуля брошу наконец совсем, похудею и новую жизнь начну! Надо соглашаться!

– Тань, ну я даже не знаю, что ответить. Мне подумать нужно.

Татьяна на том конце телефонной связи запрыгала от радости.

Что она меня, впервые видит? Все со мной сразу было ясно:

– Спасибо, котик! Я так и знала! Я была уверена, что ты согласишься!

– Но я не…

Татьяна, ясное дело, и не собиралась меня дальше слушать:

– Кидай скорее данные своего загранпаспорта. Беру тебе билет на первое февраля.

– Что? Ты серьезно? Через два дня? Таня, имей совесть! С ума ты сошла, я думала тебе это понадобится где-нибудь через месяц или даже через два…

– Все, дорогая, целую! Мы с тобой не увидимся в этот раз – я сама завтра к Динке улетаю, пяточки Себастиана целовать.

Четыре кило! Богатырь! Кровиночка моя!..

Не слушая дальше мои невнятные писки, Татьяна положила трубку. У меня же опустились руки – прямо на телефон. Предательские пальцы сами собой нашли в картинках фото загранпаспорта и отправили его подруге. Это не мое волевое решение. Это все подсознание, которое точно знало, насколько я нуждаюсь в покое.