Все дороги ведут в лес. Записки на окне

– Да не слушай его, брат. Уверен, что он будет нести бред. Не будем тратить попусту время, – сказал Аарон, всё также стоявший напротив Алана.

Алан смотрел на своего оппонента с вызовом и начал говорить:

– Эрик, ты помнишь 1857 год? Хотя, не отвечай. Знаю, что помнишь. Тогда у тебя были проблемы со стаей Северных волков. Ты знал, какими кровожадными могут быть северяне, и не стал подвергать опасности свою стаю. Это было очень благородно с твоей стороны и я помог тебе сбежать. Оказалось, твоё благородство оценил только я.

А ты знал, что именно твоя стая сдала твоё местоположение северянам? И то, только потому что Кайл побоялся пары клыков. За тебя не заступился даже Питер, который был тебе практически братом. А Аарон так вообще был именно тем, кто говорил с ними, кто им тебя сдал.

Дальше всё произошло слишком быстро. Был слышен хруст костей, затем перед нами появились два огромных волка: коричневый и чёрный. Чёрному понадобилось несколько секунд, чтобы оторвать голову второму.

Затем мы снова услышали хруст костей. Я быстро отвернулась. Я знала, что этот чёрный волк – Эрик, остался без одежды.

Алан снял с себя плащ и отдал ему, тот его даже поблагодарил. Я совсем запуталась. Тем временем, Дэн пододвинулся ко мне ближе и прошептал дрожащим голосом:

– Ты тоже это видела или я сошёл с ума?

Я кивнула ему в ответ. Тут к нам подошёл Эрик с застёгнутым плащом, смотрел на нас пару секунд, затем наклонился ко мне.

Реакция Дэмиена не заставила себя долго ждать:

– Убери свои лохматые руки от неё!

Оказалось, Эрик развязывал мне руки, затем развязал их Дэну, который смотрел на него странным взглядом. То ли это было изумление, то ли страх, не знаю. Алан освободил Элайджу и Дженевьеву. Эл сразу же попытался наброситься на Эрика, но Алан его остановил.

– Возьмите ребят и идите домой, – сказал он.

– Я не оставлю тебя наедине с ним, – проворчал Элайджа, затем тихо продолжил:

– Он не должен вообще жить, он может сдать нас.

Алан, будто ничего не расслышав, сказал:

– Мы уладим дело с телом и тоже придём, а теперь идите.

Элайджа был в ярости, но повиновался. Когда мы уходили, Дженевьева шёпотом уточнила:

– Он сказал «придём»?

Мы все сели в машину Эла. Дженевьева достала из сумки носовой платок и зажала им рану на груди Дэмиена. Никто из нас не понимал, что вообще произошло.