Дом Огненного Меча. Битва наследников

– Но я уже умело владею мечом – дядя Рус даже говорил об этом!

– Зачем тебе этот опасный поход? Ты можешь вступить в ряды стражей или личной дружины царя.

– Но они ведь не идут в поход вместе с Оседнем! – голос юноши звучал даже немного обиженно, словно он был маленьким ребенком, просящим своего вечно занятого родителя выстрогать игрушку из куска полена.

– Рано тебе еще в походы ходить, Вятко.

– Дяде Русу было шестнадцать, когда он одолел чужеземца в честном бою.

– Дядя Рус с детства обладал богатырской силою – не каждому она дана, – уже начинал понимать, что бессилен переубедить своего сына Славен. – Я не могу тобою пренебречь. Что если ты ляжешь в своем первом же серьезном поединке? Ты еще недостаточно научен.

– Но я не буду воевать, – заявил вдруг златокудрый юноша, – я уйду из войска, как только мы пересечем рубежи.

– Но зачем? – был еще пуще прежнего удивлен Славен, услышав немыслимое заявление своего чада о намерении дезертировать.

– Я разыщу своего деда, я знаю, что он – великий и известный по всем полуденным землям витязь и совершил не один десяток прославленных подвигов! – воодушевленно пытался убедить своего отца Вятко. – Я хочу отыскать его и вместе с ним совершать всевозможные подвиги, отец, будь добр, разреши мне пойти в этот поход! – Славен же, услышав только упоминание о Зоряне, своем непутевом отце, вдруг резко вскочил:

– Кто тебе такое рассказал про этого мерзавца?! – вспылил он.

– Тетушка Ильмера! – не собирался просто так сдаваться и Вятко и вступил в перепалку с отцом, ответив ему таким же грубым тоном. – И не смей так называть моего деда и своего отца!

– Ты никуда не поедешь! И точка! – затрясся Славен и отвесил своему сыну крепкую пощечину. Резко покраснев, юноша пнул ногой стол, перевернув его, развернулся и быстрым шагом покинул столовую. Горе-отец опустился на дубовый стул и попытался сдержать горькую слезу…

***

В первый жаркий день весны на поле поодаль от Кологарда столпились сонмы народа – все собрались в этот день, дабы проводить в путь всю многотысячную дружину, которую смог собрать Оседень за эти полтора с небольшим года.