Дом Огненного Меча. Битва наследников

– Да уж и не похоже, чтобы у них была хоть какая-то сила дать отпор, – вставил свое слово и со смаком жующий кролика упитанный Сармат. – Мы их раздавим, как щепку, – добавил он, сломав пополам обглоданную косточку и бросив ее в костер.

– Что же, если надо будет – мы их порвем, – поддержал Сармата и Порыш, – если все в действительности так, то можно даже не торопиться и дать войску вполне набраться сил, тогда та долина станет их могилой, ибо мы перекроем им всякие пути к отступлению завалившись туда многотысячным воинством.

– Нет, Порыш, – перебил вдруг его Оседень, – я не собираюсь устраивать бойню – мы должны укрепить наши рубежи, а не растратить половину дружинников в первом же сражении, – категорично заявил кам. – Мы попытаемся договориться с ними.

– Я тоже, пожалуй, поддержу Оседня в этом, ибо нам все же стоит искать союзников, а не врагов, – согласился и Моск. – Если мы заручимся поддержкой алатынцев, то Зохаку уже придется с нами считаться.

– Не думаешь ли ты, братец, часом, что все алатынцы, даже те, что живут в самой Алатынии, встанут на нашу сторону? – недоверчиво переспросил Порыш, – Союз с одним сравнительно небольшим поселением алатынцев у южных границ Семиводья еще не дает нам повода считать находящуюся далеко в западных землях Алатынию своим союзником.

– Те алатынцы от нас, конечно далеко, – не стал спорить Моск, – но они всяк будут наслышаны о таком нашем отношении к своим соплеменникам и, в случае чего, могут стать нашим щитом, прикрыв Касское Царство с южной стороны Касских гор.

– Я считаю, что Моск прав, – заключил Оседень, – тем более, что у меня есть еще одно решение сей задачи, которое до нынешнего часа пребывало в тайне, даже от царя Сама.

– О чем ты?

– Завтра все увидишь сам, Порыш, – ответил кам и, поднявшись, направился к своему шатру, пожелав всем доброй ночи.

***

Долина Алтынгарда предстала перед огромным войском кама Оседня во всем своем скупом величии: она, как и передавал Тур, вмещала в себя лишь один город и некоторые территории вокруг него, но высокая пятисаженная стена, которая казалась будто полностью вылепленной из глины, рассекала всю долину на две части, отделяя таким образом обжитую южную часть с поселением людей от совершенно пустынного поля, где находилось войско.