Эффект Ховрина

Раскинул руки, как Марина, и смотрел на сверкающее в небе солнце, и на проплывающие облака удивительной красоты. Томирис была права: ни один художник на свете не способен нарисовать такую красотищу. Даже компьютер не справится.

Он посмотрел на Марину.

Быть может, она и есть истинный создатель этого прелестного мирка, который он не понимает, но одновременно так восхищен им? Возможно ли, что не Алексей Ховрин создал Гештальт и эту райскую девушку потрясающей красоты, которая сейчас смотрит на него и нежно улыбается?

– Я люблю тебя, – вырвалось у него.

Он и сам не понял, как умудрился сказать это так скоро. В его мире с этими словами не торопятся. Но здесь, в Гештальте, время мертво, но все остальное живее некуда.

Она улыбнулась самой ослепительной улыбкой на свете, и Алексей понял, что сейчас самое время.

Робость куда-то улетучилась, уступив место решимости.

Он притянул ее к себе, и их губы слились в поцелуе.

Алексей и не думал, что поцелуй может быть таким сладким. Он закрыл глаза, чувствуя губы самой красивой девушки во вселенной.

Он нежно целовал ее, желая, чтобы этот миг не заканчивался. Никогда не думал, что может быть настолько чувствительным. Видимо, это приходит тогда, когда встречаешь настоящую любовь.

– Марина, солнышко, – лепетал он, обнимая ее.

Она прижалась к нему, и они вместе смотрели на небо.

– Расскажи мне о своем мире, – попросила она. – Пожалуйста.

– Я скажу одно: твой мир намного лучше моего, – ответил он. – В любом случае, лишь потому, что здесь живешь ты.

Без тебя этот мир померкнет, солнце потускнеет, спрячется за тучами, и польется вечный дождь, оплакивая твое отсутствие.

– Ты умеешь говорить красиво, – заметила Марина. – Хоть я ничего и не поняла из того, что ты сказал, – она посмеялась над своим невежеством.

– И не надо. Я хочу, чтобы ты видела только солнце. Мой мир не для тебя.

Марина вдруг отстранилась. Поднялась с травы, отошла. Алексей тоже встал. И она обернулась, такая красивая в лучах солнца.

– Но ведь ты рано или поздно вернешься туда? – обиженно спросила Марина, пронзив его взглядом, требующим незамедлительного ответа.

– Придется, – признался Алексей, но он понимал, что делать очень не хочется.

– Останься, – взмолилась она, глядя на него глазами цвета морской волны, в которых застыла печаль.

– Не от меня зависит, – пожал плечами Ховрин, вспомнив слова Томирис.

Кстати, где Томирис?

Этот вопрос приходил в голову все чаще и чаще.