Перст судьбы. Лирин

– Ему больно! – выдохнула девушка побелевшими губами, и рот несчастного дернулся в глумливой усмешке.

– Надо же, – прохрипел он, – высочайшая госпожа пожалела никчемного раба?

Один из антийцев ткнул его в бок, и голос Эйхарда сорвался на хрип.

– Стойте! – Лирин сжалась, по привычке ожидая удара, но его не последовало. Замерев, лекарь и антийцы покорно ждали, что она скажет. – Его обязательно бить? Ведь он не опасен?

– Пока, может быть, нет. Но вы зря оставили ему жизнь. Взгляните, он не знает слова покорность.

Невольно следуя словам лекаря, Лирин взглянула на Эйхарда. По измученному лицу невольника, смешиваясь с грязью и кровью, текли струйки пота.

– Вы заклеймили его, как быка, – прошептала девушка еле слышно.

И лекарь, услышав ее слова, покачал головой:

– Простите, госпожа, но вы не приказывали использовать хамши.

– Хамши?

– Порошок, которым натирают ладонь перед наложением печати. Он снимает чувствительность плоти, делая таврование безболезненным, – объяснил тот, испуганный, что приходится пояснять даже такие общеизвестные вещи.

– Так почему вы не использовали его? – Лирин почувствовала, как внутри закипает возмущение. Эти люди могли облегчить страдания несчастного, но при этом ни один не подумал об этом!

Ее все еще потряхивало от взгляда раба.

– Вы не приказали…

Услышав ответ, девушка онемела.

Она должна была приказать.

Приказать.

Она.

Им.

Мужчинам.

Нет, этот мир точно сошел с ума.

В этот момент вернулся управитель с вестью, что экипаж найден и ждет у центрального входа.

Угодливо изогнув спину, он распахнул дверь, пропуская девушку вперед.

Лирин невольно оглянулась. Ей вдруг показалось, что переступив через этот порог, она окончательно оборвет связь с тем миром, к которому привыкла за шестнадцать лет своей жизни. То, что она знала, то, во что верила – все это исчезнет, стоит ей только покинуть это полутемное помещение.

В этот момент по комнате пронеслось легкое дуновение ветра, зашелестевшего по углам.

И Лирин почувствовала толчок невидимой руки. В ту же секунду в ее голове пропел ласковый женский голос:

«Иди! Иди ко мне, девочка. И не бойся. Мое благословение будет с тобой».

Девушка машинально шагнула вперед и замерла, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой. Она внезапно обнаружила, что стоит, окруженная хрустальными стенами, сквозь которые, преломляясь и рассыпаясь всеми цветами радуги, проходит солнечный свет.