Хроники Хранителей

– Как именно? Вместе с твоим Тоум-Ра у нас и все деньги украли. – охладил его пыл Кант. – Кстати, до сих пор не понимаю, зачем ты их каждый раз набираешь такую кучу…

Ёжик внимательно оглядел Канта с ног до головы, а после – подошёл и отвесил тому пинка по заднице.

Тот подскочил.

– Кант! Я останусь на планете, которая погибает! Её солнце гаснет! Перед этим растопив ледники – воды которого пожирают континенты! Что мне делать?

– Я не знаю. – Кант выглядел несчастным. – Планета действительно погибает. И – скажу честно – я даже не буду менять Вердикт.

Здесь действительно всё очень плохо. И ни одного выхода из этого тупика нет. И ты действительно останешься здесь.

– Тогда какого…?!

– Так кто же его знает, дружище… – долговязый философ осекся, достал из кармана индикатор, всмотрелся…

Шарик всё ещё был черным. Но прямо по центру горел белый огонек. И чернота была – не как смола, а как черные чернила, разведенные в воде, неоднородной.

– Дружище. Индикатор показывает, что у планеты есть шанс.

Небольшой, но есть. И это сейчас, когда ты – остаешься.

– И что это значит?

– Ты – её шанс на выживание. – Кант опять взял бинокль и наставил его на склад.

– И что я могу? – Ёжик развёл руками и почти взревел. – Заново зажечь солнце? Сказать людям: “Любите друг друга, гады!”

– Ну откуда я знаю, что ты можешь… – Кант дал Ёжику бинокль. – Смотри – большое окно по центру, без стекла. Дело дрянь.

Ёжик проглотил эмоции, глянул в бинокль и обалдел: в центре склада к стульями были привязаны мальчики – те самые, которых они искали весь день.

Вокруг стояла толпа людей, в черных одеждах, с оружием.

– Тебе нет смысла идти туда. – быстро сказал Кант. – Я пойду один и вытащу их. Ты жди меня здесь.

– Нет, я тоже… – начал Ёжик.

Но Кант быстро постучал по Сове и исчез. Даже отсюда Ёжик увидел синее сияние на улице недалеко от входа в склад.

“Самоуверенный упырь!” – скрипнул Ёжик зубами. – “Что же, если я не Хранитель, теперь и пользы от меня никакой? Не дождёшься!”

И побежал к складу.

…

Пока он бежал, Кант уже всё сделал. Но Ёжик бы и не смог вмешаться – без Тоум-Ра он стал обычным человеком.

Вся банда, она же – как её называл оживленный старик – Стая – полегла на пол, прижатая голубым свечением из глаз совы Канта.

– И где они? – недоуменно спросил Ёжик, осматривая абсолютно пустой ангар. – И что это за дыра в потолке?

В дальнем, самом тёмном углу ангара возникла высокая фигура – в куртке и черном капюшоне.