Ночь страха

Камера рано или поздно просто будет разрушена. И оно вернётся.

– Тогда что?

– Есть один вариант…

– Какой?

– Несовершенный. Но пока единственный. Надо поместить камеру в ещё один контейнер. Запаять и укрепить максимально герметично. Потом поместить всё это в бронированную капсулу, которую так же максимально обезопасить и загерметизировать.

– И?

– Использовать межпространственный ускоритель частиц и отправить капсулу подальше от всего живого и цивилизованного, за самый край вселенной, в самую непроходимую бездну, где нет ничего живого и разумного, где не живут даже безмозглые микроорганизмы.

Где нет даже необитаемых глыб разрушенных планет и космического мусора.

Помощник задумался.

– Неплохой вариант. Но затратный, – заключил он.

– Да, уйдёт куча энергии. Мы сами останемся без запасов и не сможем вернуться обратно. Возможно, застрянем здесь навсегда и сгинем. Но и этот монстр не выживет. Надеюсь.

– Почему бы не передать сигнал бедствия перед отправкой капсулы в эту самую задницу космоса?

– Передадим, разумеется.

Но риск всё равно остаётся. Мы слишком далеко.

Помощник обдумал предложенный план. Но думал недолго. Это непозволительная роскошь сейчас.

– Хорошо, капитан. Действуем. Надо рассчитать координаты и забросить этого монстра в такую пустошь, чтобы он там остался навсегда, без шансов.

– Да. И у меня есть на примете такое место…

АДвтобус и русские дороги

– Слышал выражение? Как селёдки в бочке…

Автобус трясло на ухабистых дорогах так, как будто он не ехал, а радостно прыгал и танцевал.

Подтанцовывали и пассажиры, битком набитые в нём. Кого-то потряхивало в такт. Кто-то просто шатался. Те, кому повезло ехать сидя, ритмично качали головами.

Что самое интересное, никаких хмурых лиц. Деловые, жизнерадостные, весёлые… Что это вообще за люди такие?

Вики еле удержала на носу очки, которые тоже хотели упрыгать куда-то. Френк стойко держался у окна, вцепившись что есть сил в перекладину-держалку, которая как раз была на уровне лба.

И периодически приходилось этим самым лбом встречаться с перекладиной, потому как автобус танцевал всё задорнее и веселее.

Впрочем, веселее всего было Альфи. Вместе с автобусом он оптимистично болтался, как собачка-башкотряс в кабине у водителя.

– Кто такие селёдки? – выдал ошалело Джесси. Разговор поддерживал только ради того, чтобы не сойти с ума раньше времени в этой тряске и жаре.