Ночной охотник. Сборник новелл и рассказов

Рукоять становится тоже горячей.

Меня что-то сбивает с ног. Опять глухие звуки выстрелов. Я рычу, давясь кровью. Встать. Надо встать. Ни один из них не уйдет отсюда живым.

Крики страха возобновляются, дикие, истерические и безнадежные, когда я все-таки встаю. Лицо застилает темная пелена – я стряхиваю ее, она рваными струями летит в стороны. Земля уходит из-под ног. Но я собран и снова пру на них. Огонь, дикий, неистовый огонь захлестывает снова. Меня не учили сдаваться…

– Шш-шшшааааааааайзеее! – срываясь на визг, нервически орет один из оставшихся.

Бросает оружие и, спотыкаясь, бежит куда-то в сторону. Подальше. Без оглядки. Другой палит почем зря. Но я настигаю его. Глаза сволочи округлились, когда я втыкаю в него нож. По самую горячую рукоять. Другой рукой вырываю глаз вместе с веками и куском лица. Развернулся и заехал в висок еще одному. Рука – молот. До хруста. Набрасываюсь на третьего, удар-таран в челюсть, которым я ломаю кирпичи. Потом сразу еще. Добавил ногой по голове, впечатал прямо в камень, на который он упал.

Еще один убегающий не добежал пары шагов – я ухватил его за ногу, тоже повалил, поднял камень. Получай…

Камень летит в другого, отстреливающегося. Он охреневает от того, что пули не берут цель. Но, похоже, что берут, потому что камень попал не туда, куда должен был, и гад просто роняет автомат. Спотыкается, падает. Я плюю кровью, встаю и добиваю его.

Один из отряда, последний, целится в меня, но вместо выстрелов просто щелчки. До него пара метров. Голыми руками, гад.

Я сверну твою башку голыми руками, и мне не нужно оружие…

А предатель ползет по земле, весь в грязи. Что-то шепчет, скулит, всхлипывает. Я иду за ним. Ноги подкашиваются, но я иду. Предатель слышит мои тяжелые, глухие шаги. Пытается ползти быстрее. Скулит еще сильнее и противнее. Я хватаю его за шиворот. Поднимаю на ноги. Разворачиваю лицом к себе. Чтобы заглянуть гниде в глаза. Чтобы он заглянул в мои. Я вижу, как бледная рожа становится просто белой, как полотно. Он видит. Видит то, что ждет предателей в конце.

Рот беззвучно открывается. Но слов не получается. Страх сковывает все.

Одна рука уже не слушается. Висит плетью. Но другая – работает. Пальцы – сталь. Они сжимаются на горле предателя. Предатель хрипит и дергается, но не долго. Сталь сжимается до хруста.

Вот и все.

Ноги еще слушаются. Я делаю несколько шагов. Оставляя темные кровавые следы. И я знаю, почему темно-бурая пелена залила лицо и глаза.

Но ноги – несут. Вот сделан шаг.