Обреченный

Почти все пространство было занято в

хаотичном порядке расставленными диванчиками и креслами, обитыми мягкими

тканями пестрых цветов; посреди диванчиков стояли деревянные круглые столики. К

стене справа был прибит большой плазменный телевизор, а под ним протянулся

широкий настенный стеллаж, на полках которого стояли художественные книги, DVD-приставка, диски с фильмами и всякие декоративные элементы: музыкальная

ретроаппаратура, бронзовые, деревянные и гипсовые статуэтки и фигурки разных форм

и размеров.

Все эти, казалось бы, в беспорядочном хаосе подобранные, развешенные и

расставленные предметы мебели, искусства и декора, тем не менее, в общей своей

совокупности смотрелись гармонично, что Мансур тут же про себя и отметил, сравнив

этот интерьер с нутром человека, в котором сосредоточено много разного, противоречивого и даже непонятно-уродливого, но который именно благодаря этому и

выглядит интересным и завершенным.

– Это у нас гостиная, тут можно посидеть, пообщаться, телевизор посмотреть; также

тут есть вай-фай, – сказала девушка.

Затем они вошли в боковую дверь и оказались в помещении не меньших размеров, чем

зал, в два яруса уставленного капсульными кабинками для сна, с виду напоминающими

большие белые квадратные гробы. Внутри одной капсулы из-за ограниченных размеров

можно было либо сидеть, либо лежать, вытянувшись строго в одном направлении.

Заглянув в свою капсулу, Мансур обнаружил внутри чистые полотенца, бируши, разовые бумажные тапочки, небольшой тюбик зубной пасты и столь же миниатюрную

зубную щетку.

10

Разместив вещи в своей секции шкафа, он принял душ и вышел на улицу, чтобы

перекусить в «Макдоналдсе» и погулять по Красной площади, после чего вернулся и

лег спать.

Глава 3

На занятие утром следующего дня Мансур явился одним из первых – за полчаса

до начала – и потому имел возможность хорошенько изучить сначала зал (который, как

и зал в его хостеле, был украшен какими-то сюрреалистическими экспонатами и

картинами), а затем и самих участников, которые стали потихоньку прибывать.

К началу занятия практически вся группа сформировалась, и уже потом, когда лектор

начал выступление, опоздавшие – куда уж без них, – крадучись, словно боясь

нарушить покой лектора и слушателей и тем самым заслужить двойное осуждение – за

непунктуальность и помехи, – виновато пробирались к свободным местам.

Вопреки ожиданиям Мансура тут собралась разношерстная публика.