Обреченный

– Надо же, «ты сегодня была очень кросивой».

Юсуф, весь от стыда покрасневший, настойчиво просил дядю не читать дальше, и

Мансур, пожалев его, вышел из чата.

– И вот этим вот ты занимаешься? – спросил он его укоризненно.

Племянник сконфуженно молчал.

– Это тебе Зулихан дала? – спросил Мансур, имея в виду бабушку по матери

мальчика. – Отвечай, она дала тебе этот телефон?

– Да, она. Но я больше не буду

– Я ведь просил ее не давать тебе никаких телефонов. Если она еще раз даст тебе

трубку, то вы больше друг друга не увидите, понял?

Юсуф в ответ кивнул.

– Так ей и передай. – Мансур вернул смартфон племяннику и сказал: – Напиши

прощальное сообщение своей неотразимой Джульетте, удали здесь все и верни мне

телефон. Больше ты его не получишь. – Он повернулся, чтобы выйти, но потом вдруг

обернулся и сказал: – «Красивой» пишется через «а». Безграмотный ты, Ромео. Лучше

книжки почитай, полезнее будет.

19

На другой день после этого случая, когда Мансур, его мать Мадина и Юсуф сидели за

ужином, мальчик стал рассказывать, как смотрел в Ютубе у бабушки по матери видео

про боевые действия в Чечне минувших лет, и сказал:

– Я тоже стану воином, как и мой отец.

– Тебе бы хоть мужества твоей матери, – улыбнулся Мансур.

–Мансур! – возмутилась мать. А потом, повернувшись к внуку, строго спросила: —

Почему ты смотришь эти видео? Зулихан об этом знает?

– Нет, я смотрел втайне от нее.

– Ну и правильно Мансур тебе не разрешает телефоном пользоваться.

не позволю.

– Ну вот, видишь, – сказал Мансур. – А ты еще ругала меня и не понимала, почему я

против.

– Он не разрешает не потому, что я подобные видео смотрю, – сказал Юсуф.

– Нет, ты ни в коем случае не должен это смотреть, – возмутилась Мадина. – Не

хватало мне, чтоб еще и ты этим увлекся.

– Ой, да брось, мам, – весело сказал Мансур, – его хоть расплавь и сплавь заново, воином этот бабник никогда не станет.

– Я видел, как ты тоже общаешься с девушками, – сказал Юсуф, спокойно

прихлебывая суп. – Значит, получается, ты тоже бабник.

– А ну-ка иди сюда! – крикнул Мансур, вставая из-за стола и подбегая к племяннику.

Но тот, громко смеясь, уже успел вскочить из-за стола и выбежать из комнаты.

С улыбкой на лице возвращаясь обратно, Мансур сказал:

– Вот паршивец.

– Сам напросился, – улыбалась Мадина.