Обреченный

Если даже сейчас выйду отсюда, я все равно отдам его маме и… Я не смогу жить

дальше, пойми. Его воспитанием займутся твои родители, твой брат и моя мама. Он не

будет одинок. С ним все будет хорошо.

– Ты ненормальная.

– Тебе следовало об этом знать еще тогда, когда я согласилась выйти за тебя: нормальные выбирают другую жизнь.

– Ты сама-то хоть готова к этому?

– Я только к этому и готова, – ответила она уверенно.

4

Мурад при этом пристально посмотрел ей в глаза: в них сквозь сумрак комнаты он ясно

увидел то, чего меньше всего желал увидеть: они горели отчаянной решимостью.

уступил.

– Сын, тут такое дело, – сказал он, глубоко вздохнув, вновь присаживаясь перед ним.

– Он взял малыша за руку. Ребенок тут же ухватился за серебряное кольцо с черным

камнем на безымянном пальце его правой руки и тревожно начал его теребить. – Я с

твоей матерью здесь немного задержимся, а потом мы с ней уйдем в другое место. А ты

сейчас выйдешь. Выйдешь из этого дома и будешь жить, и жить, я надеюсь, хорошо.

Потом пройдет некоторое время, много времени, я надеюсь, и ты придешь за нами.

Хорошо?

Мальчик, ничего толком не понимая, кивнул, зная, что именно этого от него хотят. А

потом спросил:

– Мама будет со мной?

–Да, конечно. Мы все, ин шаа Аллах4, будем вместе. Договорились?

Малыш повторно кивнул.

– Юсуф, – сказал Мурад, обеими руками нежно взяв сына за плечи. – Я не знаю, что

ты запомнишь из того, что я тебе говорил, и запомнишь ли вообще что-либо.

должен помнить твердо: знай, что твой отец и твоя мать любили тебя и желали, чтобы

ты вырос достойным человеком.

Мурад еще раз поцеловал сына в лоб, поднялся и взял свой автомат, прислоненный к

стене дулом вверх.

– Пора, – сказал он, обращаясь к жене.

– Дай мне минуту, чтобы с ним попрощаться. – В ее тихом голосе чувствовалась

гнетущая тоска расставания.

Мурад вышел из комнаты и присоединился к двум своим товарищам.

лицо ниже глаз черной вуалью, держа сына на руках, к ним вышла и сама Амина.

В этот самый момент по дому открыли огонь из крупнокалиберного пулемета, установленного на бэтээре. На улице кто-то стал кричать, и огонь прекратился. В это

самое время Ибрагим подошел к окну и, прячась за стеной, крикнул, чтобы не стреляли, пока женщина с ребенком не выйдут.

– Не женщина с ребенком, а один ребенок, – сказала Амина, обращаясь к Ибрагиму.