Заметки о России

Кёппене), наконец, о том, как он дорожит воспоминаниями о знакомстве с Раском, который для него предстал «благотворным существом, присланным с небес дабы усилить и облагородить ‹…› наслаждение науками»[113 - Письмо от 9 мая (ст. ст.) 1824 г. Место хранения неизвестно, опубликовано в переводе на датский язык: Et Brev fra Lobojkov til Rask / Meddelt af H.K. Rask // Nordisk Ugeskrift. Den 25 Juni 1837. ?rgang. I. Nr 26. S. 221–226. С этого издания письмо перепечатано дважды: Verner K. Nogle Raskiniana // Nordisk Tidskrift for Filologi og P?dagogik.

1874. Ny R?kke. B. 1. S. 291–295; Breve fra og til Rasmus Rask. B. II. S. 99–105 (цитата на с. 102).]. Второе письмо Раска содержит известия о личных обстоятельствах и о научных новостях и даже описание некоей проживавшей в Копенгагене у поэтессы Ю.М. Йессен небогатой, но благовоспитанной девушки из Швеции, которую Раск прочил Лобойко в невесты[114 - Письмо от 6 сентября 1824 г.: Breve fra og til Rasmus Rask. B. II. S. 117–121.]. Оно осталось без ответа. Через полтора года Раск написал Лобойко в третий раз, послав ему свою «Фризскую грамматику» и посетовав, что с момента возвращения получил от него только одно письмо[115 - Письмо от 28 января 1826 г.: Verner K. Nogle Raskiniana // Nordisk Tidskrift for Filologi og P?dagogik. 1874. Ny R?kke. B. 1. S. 300–301 (в каталоге датировано 29 января, см.: Breve fra og til Rasmus Rask. B. II. S. 351).].

К. Вернер, опубликовавший переписку Раска с Лобойко, мог только гадать, почему Лобойко прервал общение со своим датским другом и учителем[116 - Verner K.

Nogle Raskiniana // Nordisk Tidskrift for Filologi og P?dagogik. 1874. Ny R?kke. B. 1. S. 285–286.]. Среди материалов Лобойко в Российской государственной библиотеке сохранились черновики дружеских, по-видимому неотосланных, писем. Один датирован 16 августа 1827 г., другой написан около 1830 г.[117 - Российская государственная библиотека. Отдел рукописей (далее – ОР РГБ). Ф. 205 (Общество истории и древностей российских). № 122. Ч. 4. Л. 249–250 об., 247–248 об. Благодарю А.И. Рейтблата за указание на скандинавские материалы Лобойко в данном фонде.] Они свидетельствуют о том, что Лобойко Раску ответить собирался, только очень сильно затянул с этим, то есть поступил, в общем, согласно своему характеру – как добрый, увлекающийся, но разбрасывающийся человек с обширными невыполненными планами. Среди тех же бумаг хранится и запрос из Копенгагена за подписью К.Ю.