Записки веселого грешника

Осик вернулся в Вильнюс набитый деньгами и рассказывал, что, когда вся страна плакала, он смеялся: столько денег набрал.

Судьба Осика сложилась довольно печально. С поличным поймать его никогда не удавалось. Полиция много раз провоцировала, подкидывала разные «куклы», но в суде мой отец постоянно с успехом защищал Осика. Блатные подозревали, что Оська-Осел – «мусор», полицейский осведомитель, поскольку иначе он бы не мог столько лет воровать и ни разу не подсесть. Не знаю всех подробностей, но приехали какие-то люди, заманили Осика в лес, где убили его и выкололи глаза.

Но мой отец и я сам абсолютно уверены, что никаким осведомителем Осик не был. Он просто был гениальным профессиональным вором и в то же время очень честным человеком.

Мои сверстники, дети образованных, интеллигентных родителей, не занимались теми рискованными делами, на которые шел я. Видимо, их не увлекал тот авантюризм, от которого я испытывал волнение больше, чем от денег. Тем не менее большинство из них воровали у собственных родителей.

Я же не помню случая, чтобы у меня возникла хотя бы мысль взять у матери без разрешения даже один рубль. Когда я начал работать и зарабатывать, все отдавал матери, и если мне нужны были деньги, я спрашивал, может ли она мне дать немного из того, что я заработал.

Так я поступал не потому, что был честнее других, а просто мое воспитание категорически не позволяло мне воровать у близких и знакомых. А вот украсть и понести наказание, если поймают, в моих глазах было профессией.

Поэтому я никогда не осуждал воров, которые рисковали быть пойманными, побитыми и осужденными. Они воровали у людей, которых не знали. В глазах воров их жертвы были не личностями, а всего лишь объектами кражи.

Я всегда ненавидел и продолжаю ненавидеть людей, которые могут войти в доверие, одолжить деньги и никогда их не отдать. Это – настоящие преступники. Они ничем не рискуют: на них не донесут в полицию, не убьют, потому что они считались друзьями. С их стороны это – настоящая подлость, и, с моей точки зрения, это намного хуже любой кражи.

В нашем доме в Вильнюсе жили знаменитая певица из Оперного театра и их главный танцор. Отец, конечно, с ними дружил и как-то попросил их задействовать меня в театре, чтобы я был чем-то занят, a не бил стекла соседям. И однажды появилась возможность пристроить меня в постановку «Доктор Айболит». В этом детском спектакле обезьянки лечились у доктора от боли в животиках.