Привет, викинги! Неожиданное путешествие в мир, где отсутствует Wi-Fi, гель для душа и жизнь по расписанию

Но от этого в животе у меня снова начинает урчать.

М-мм, морская болезнь вдобавок к похмелью? Как мне повезло…

Я опускаю старомодное стекло, чтобы глотнуть немного не такого уж и свежего городского воздуха, пока Селин Дион распевает во все горло Think Twice. На полной громкости.

– Не против? – указываю я на ручку радио. – Что-то мне не очень…

– Да ты что…

– То есть нельзя ли послушать что-нибудь не такое визгливое…

– Из выбора только Селин, UB40 или Ронан Китинг.

– Или… «ничего»?

– Не-а, – Мелисса трясет головой и взмахом кисти переводит ручку в другой положение, пока не начинает звучать UB40.

 – Кнопка выключения пропала, и ловятся только местные станции.

– Откуда ты знаешь, что они будут ставить?

Она глядит на меня, как на тупицу.

– Тут всегда только Селин, UB40 или Ронан Китинг.

– Тогда, может, лучше «ничего»?

– Ну уж нет, – она твердо качает головой и включает древнюю стереосистему тыльной стороной ладони до тех пор, пока не начинают петь UB40. – Кнопка выключения отсутствует, можно включить только местные станции.

– Откуда ты знаешь, что они будут ставить именно их песни?

Она смотрит на меня, как будто я полная дура.

– По-другому быть не может. Это всегда Селин, UB40 или Ронан Китинг, – говорит она.

– О… – Не все же такие цифровые…

Я отвечаю тем, что неожиданно чихаю из-за животных волосинок в салоне. В глазах у меня слезится, дыхание учащается, и я не знаю, задохнусь ли я сейчас или взорвусь. Или и то и другое? Хорошо, что солнечные очки скрывают мои покрасневшие глаза.

Тут у меня снова оживает телефон.

Да отвянь ты, Эльза!

Судя по имени контакта, меня вызывает «Хирургия», поэтому я включаю беззвучный режим.

Я уже чувствую себя виноватой, что не проверила сообщения после вчерашней дискуссии. Но серьезно? В субботу? Уверена, это Стив, зам по хозяйству. Отдохни, Стив! Займись чем-нибудь более интересным…

Третий вызов приходит с неизвестного номера.

Я боюсь, что это он. Не Стив, а он. Мистер Зубы.

Я ведь не дала ему свой номер, правда? Мне что, шестнадцать лет? Хотя когда мне было шестнадцать, мобильные только-только изобрели, поэтому на звонок ответили бы Мелисса или отец.

Я морщусь при воспоминании – как о прошлой ночи, так и о том периоде социальной неловкости, когда я «должна была» увлекаться мальчиками. Неудивительно, что я хранила поразительное целомудрие до тех пор, пока не уехала из дома.

Спустя несколько секунд звонящий сдается, а я разрешаю себе выдохнуть.