Уиллард Таддеус. Сезам, откройся!

Я тебе, Дарио, тысячи раз говорил, что мы пришли сюда, только потому, что по прогнозам доктора Гас- Пьеро, так называемый „Ассасин борющийся за справедливость“, откроет свои так называемые „Сезамы“ где-то поблизости этого кафе, так что готовься к…»

Дарио Жан Карлос, съедая свои бутерброды, то есть с набитым ртом:

– «Да не волнуйся ты так! Сообщил Руджерос, что тот киллер придёт сюда, так значит придёт…»,

После чего продолжает поедать свою «fast-food» -подобную еду, незнакомую в это время для большинства.

Лучиан Арландэо:

– «Хей, а почему у тебя такое странное блюдо в руках? Впервые в жизни вижу такую „другую“ и непростую на первый взгляд пищу.»

Дарио Жан Карлос со страхом и взволнованно глотая кусок бутерброда:

– «Э-э, ну ты же сам знаешь… Хе-хе! Я обожаю всякую разновидность в смешивании с едой, чтобы это выглядело впечатляюще, плюс с новыми нотками вкуса».

Лучиан в ответ, – «Знаешь, смотря на всё, что происходит в последнее время мне иногда, кажется, будто мир сходит с ума, не знаю как описать, но как же весь этот бардак надоедает и ты просто не знаешь куда деться самому…».

Дарио вдумчиво говорит ему, – «Многие люди, и их мышления за долгое времяпровождения жизни и взаправду меняются радикально. А вот у некоторых слишком мизерно. Зависит это от всего того, что им доступно. Особенно чем же они таким манящим „прикованы“ к жизнедеятельности.

», – жуёт свою еду и продолжает, – «Я не воображал, что простое лишь окружение может повлиять на многих так сильно и пойми, только реально сильные и тактичные – остаются со своей идеологией до конца жизни.»

Лучиан подозрительно глазеет Дарио и приподняв брови хмыкает, – «За столько лет партнёрства не знал, что ты можешь так глаголить», – а после просит у коллеги зажигалку или же какую-нибудь спичку, может быть и огниво.

Получив его от Дарио, он замечает на стене надпись на французском:

«Nous ne fumons pas et nous vous deconseillons [Мы не курим и вам не советуем]», а Лучиан же нагло поджигая сигарету, приводит в рот и начинает курить на свой кайф и раздумья.

И вдруг откуда ни возьмись, Дарио переводит глаза на окна, а там с небес на землю улицы выпрыгивает тот, о котором они говорили ранее.