Адам и Ева: искушение любовью

Адам невольно облизнул свои, внезапно показавшиеся сухими, и стремительно отошел в другой конец комнаты, чтобы сменить мотоциклетные перчатки на резиновые. Нужно было обработать рану, а если верить словам Милы, прикоснуться просто так к девушке невозможно.

Тихий стон за спиной. Её зовут Ева. Второе забавное совпадение за день.

– Не вставай. Я обработаю рану, – скомандовал по-медицински холодно.

– Я лучше домой. Сама справлюсь, спасибо, – дрожащий девичий голос вызвал улыбку.

Адам вовремя обернулся, чтобы пригвоздить девушку к месту взглядом.

Та покорно села, хотя пару мгновений назад определенно собиралась сделать ноги. Мужчина оказался рядом быстрее.

Даже не рядом, близко. Очень близко. Он чувствовал, как Ева напряглась каждой клеточкой тела и вжалась в спинку дивана.

– Сиди смирно, девочка, которая пахнет, как искушение…

Ева

Мне срочно нужен обморок, но когда надо не дозовешься.

Этот мужчина на самом деле насильник? Смотрит так плотоядно или мне кажется? И это его «девочка, которая пахнет, как искушение».

Мурашки по позвоночнику и капелька пота по шее.

Оглядываюсь в поисках Милы, не могла же она меня с ним бросить? Но её рядом нет. Я один на один с насильником, он совсем близко и пытается прикоснуться… к моему лбу вонючей ваткой.

Закрываю глаза. Меня здесь нет. Это не со мной. Нет.

– Успокойся. Я привык бороться с искушениями. И поверь, трогать тебя мне не доставляет никакого удовольствия, даже через перчатки.

– Ну конечно, – саркастично срывается с моих губ, но я спешу прикусить язычок.

Резко открываю глаза и вижу усмешку на красивых, чуть полноватых губах. Тут же вздрагиваю от жжения, он воспользовался моим замешательством и все-таки приложил ватку к ране. Больно. Ему на это плевать, он хладнокровно обрабатывает рану, прижигая раз за разом.

– Вот и все, просто царапина.

Выдыхаю, когда мой мучитель, наконец-то, прекращает экзекуцию. Все еще близко, но в голове не укладываются это «никакого удовольствия трогать» и про искушение. Он же насильник.

Тот, кто любит против воли трахать женщин и сваливать в туман. А они обычно, я точно знаю, очень любят трогать. Всё, везде и повсюду.

Сразу вспоминаю руки, от которых не избавиться. Крики. Кто-то размазывает по моему телу кровь из сочащихся ран. Я вся в ней, как в фильмах ужасов, нет ни одного миллиметра моего тела, где не было бы крови и следов отвратительных рук.

«Так хорошо, хорошо малышка....О да…» – этот безумный шепот и дрожащие липкие пальцы.