Мой красавчик

– Не спать!

– Не сплю я, не сплю.

– Тебя что, не первый раз пытаются убить?

У меня в голове не укладывается, как можно таким будничным тоном говорить о том, что на твою жизнь покушались. Если бы я не прыгнула…Теодор Адамиди ушел бы ко дну и никто бы его не нашел.

– В сознательном возрасте раз десятый точно, в детстве не помню. Считать не умел.

– Почему?

Мысли путаются от усталости, стресса и новой информации. Это безумие. Получается, его всю жизнь пытаются убить? Теперь понятно, почему он всегда такой напряженный и странный.

Будешь тут.

– Долгая история. Но спасибо за помощь. Я пару раз приходил в сознание в море. Ты отчаянно гребла, – на красивых губах покрытых солью вымученная улыбка.

– Жить захочешь – не так раскорячишься, – отчего-то тоже улыбаюсь.

– Только не говори, что тебя тоже сбросили с яхты, – морщинка на идеальной чуть загорелой коже.

Замираю. Сказать или нет? Все равно же узнает. Рано или поздно узнает, что я как дура сиганула за ним с борта яхты.

За человеком, который унижал меня весь вечер, окатывал ледяной волной пренебрежения.

Была ни была.

– Нет. Сама прыгнула.

– Зачем?

– Ты – редкостный козел, но я не хотела, чтобы ты умер.

– Честно, – устало закрывает глаза.

Едва успеваю занести руку для новой оплеухи, как он снова их открывает и тихо, хрипло посмеивается.

– Я в сознании, не надо меня бить.

Удивительно, но сейчас этот мужчина кажется мне более живым, чем несколько часов назад на комфортабельной роскошной яхте.

Сейчас он как будто…настоящий. От этого настоящего у меня снова предательски замирает сердце – единственная мышца, которая сегодня не устала. Видимо, Адамиди решил утомить и её.

Хочется пить. Пытаюсь подняться, шатаюсь на уставших ногах.

– Мы должны найти пресную воду. У тебя рана, её нужно промыть. Хотя бы убрать грязь.

– Стой!

Встать у него не получилось, только приподняться на локтях.

– Ночью идти в заросли опасно. Придется потерпеть до утра. А потом мы найдем воду, укрытие и дождемся Адама.

– Кого? – оборачиваюсь и медленно оседаю на песок. Стоять невозможно.

– Моего брата. Он найдет нас.

– Как?

– Помоги сесть, пожалуйста. Я покажу.

Ему явно не радостно от того, то приходится просить меня о такой мелочи, но Теодор успешно наступает ногой на горло своей гордости. Я, в свою очередь, придавливаю все еще копошащуюся в глубине души обиду и помогаю.

– Смотри, – он вытягивает правую руку.