Свет и Тьма

– В моем мире таких дураков убивают.

Он произнес это таким тоном, что я поняла: от мгновенной смерти Левшина спасло чудо, не меньше.

А еще поняла, что не хочу оставаться без Ардена. Пусть даже дома и в самом деле безопаснее, чем в Арбадоне. Но мне не нужна безопасность, если рядом не будет его…

Тело Ардена под моими руками было горячим, напряженным и твердым. А еще – очень желанным.

Привстав на цыпочки, я начала целовать его плечи.

– Инна, – в груди оборотня зародился тихий рокочущий звук. – Что ты делаешь?

– Разве не видно? – я добавила к поцелуям легкие покусывания.

Арден шумно вдохнул. Словно хотел втянуть в себя весь воздух из номера. Потом резко обернулся.

На краткий миг перед глазами мелькнул его шальной взгляд.

В нем было все, что не мог озвучить голос: еле сдерживаемая страсть, неутоленное желание, беспокойство, забота, дикая ревность, страх…

Страх волка, соединившегося с человеком.

Ведь у нас, у людей, истинных пар не бывает. Мы не связаны инстинктом по рукам и ногам.

До меня наконец-то дошло.

Арден ревнует так же, как и я.

Он боится меня потерять…

***

Домой мы вернулись только во втором часу ночи.

Бабушка не спала. Едва услышав скрежет ключа в замке, она сама распахнула нам двери. Обожгла Ардена неприязненным взглядом, оценила мои горящие щеки и слегка шальной вид, затем схватила меня за плечо и втащила через порог.

Дверь захлопнулась перед носом у Ардена.

– Ба! – возмутилась я. – Что ты делаешь?

– А ты что творишь? – она гневно уставилась на меня. – Я же сказала, что не дам благословения! Пусть убирается в свою преисподнюю!

– А я пойду с ним!

Я рванула дверь на себя. Но замок уже защелкнулся, а тут еще и бабушка прижала ее спиной.

– Глупая! Его род никогда не примет тебя. А тем более ваших детей-полукровок. Вы станете изгоями, неужели не понимаешь?

Арден все еще стоял там, с той стороны. И он все слышал.

– Ну и пусть, – пробубнила себе под нос. – Подумаешь, горе, стать изгоем в волчьей стае. Будем жить среди людей.

– Это среди тех, которые считают твоего волка третьим сортом? – съязвила бабуля.

Теперь и мне стало больно.

Потому что она была права, и я это прекрасно знала.

Но отступать не собиралась.

– Ба, я уже все решила. Люди, волки – без разницы. Мне плевать, что они будут думать о нас.