Ночь в Ноубиле

У вас на руках все старые архивы! Вы упустили это? А может, вы не обладаете в полной мере знаниями? Или надеетесь остановить древнее зло с помощью своих дронов и бластеров?

Джефф по-прежнему выглядел невозмутимым и курил сигару. Судя по спокойной реакции, он был не против того, чтобы Лех продолжал свой монолог.

– Мы не боимся смерти! Это не ты нам ставишь ультиматум, а мы тебе! Призываем вас, мировое правительство, к переговорам. Мы установим временное правление, затем проведем выборы, создадим правовое общество, введем Конституцию.

А вам сохраним жизнь и свободу. Наши бойцы на месте, они наблюдают сейчас за трансляцией. Стражам не добраться до дальних земель. Не отыскать за короткий срок наших ребят, которые ожидают у врат клетки. Решай Джефф, судьба мира сейчас в твоих руках.

Правитель стряхнул пепел с сигары, отпил вина и задумался глядя в небо. Затем призвал к себе Антала и что-то шепнул ему на ухо.

– Константин, предоставьте приговоренным последнее слово и приступайте к исполнению наказания! Вариант казни номер три!

Публика, погруженная в тотальный страх, по-прежнему пребывала в глубоком молчании.

Даже Константин, привыкший к расстрелам испытал чувство растерянности. Но показывать слабость или сочувствие к мятежникам перед командиром и правителем было категорически недопустимо. Он раскрыл список имен приговоренных, и, называя каждого, предлагал высказать последние слова. Однако мятежники продолжали гордо молчать. Кто-то ухмылялся в ответ, кто-то плевал в Константина. Он уже не воспринимал подобную реакцию, и продолжал зачитывать список. Наконец очередь дошла до Леха, который вновь взял слово.

– Джефф, я знал, что ты кусок дерьма, но все же ставил на твое благоразумие. Как выяснилось, ты еще плюс ко всему безнадежно туп. Тебе нельзя доверить даже уборку улиц. Разве ты достоин править миром? А вы граждане, простите нас. Мы пытались изменить вашу жизнь к лучшему, предупреждали этих ублюдков и до последнего призывали к диалогу. Кучка людей превратила вас в скот, а вы боитесь даже собственных мыслей.

Жалкое зрелище. Друзья, выпускайте демона! – последние слова мятежника, очевидно, были адресованы товарищам, что ожидали у врат Крикки.

– Иглис, приказываю облить керосином осужденных и приступить к сожжению заживо! – скомандовал Константин одному из бойцов.

Возможно, выбор пал на него не случайно. Ведь в отряде так и не приняли бойца. А может здесь присутствовала своя драма. Иглис когда-то состоял в «Сопротивлении».