Безродная

Случайность, связанная с моей неосмотрительностью, привела тебя сюда, но выйти отсюда она тебе уже не поможет. Выбирать тебе.

Никита оглянулась. Чёртов парень был прав. Бежать не получиться.

Раздражённо вздохнув признавая своё поражение, Никита села на белоснежный диван и уставившись в огромное окно не видящим ничего взглядом сказала:

– Что я должна буду делать?

– Для начала – сними обувь. В этом доме любят чистоту. Мне наплевать в каком бомжатнике ты пребывала до этого, но теперь ты забудешь свои вульгарные хабальные привычки.

Как я понял, вино было хорошим? Налить тебе бокал? – Он спрашивал на полном серьёзе. Никита повернулась, смотря ему в лицо. Он стоял на полу босиком, правая нога была чуть впереди левой перекрывая её, торс голый, грудная клетка медленно сужается и расширяется, собранные на затылке в небрежный пучок тёмно-русые волосы едва подрагивают от вздохов, а серые глаза продолжают заострять своё внимание на каждой мелочи в образе Никиты.

Она уже открыла рот чтобы ответить, как вдруг его глаза в самой невыносимой на вид манере закатились и полный сарказма голос прокатился по кухне:

– Ах да, я бы налил тебе вина, если бы один из бокалов не был безжалостно тобою разбит.

Бокал, что ты разбила, был из настоящего хрусталя немецкого производителя, который никогда не делает дубликатов. Их было шесть и каждый стоил больше обеих твоих почек, а теперь их осталось только пять. А эти осколки? Неужели ты думаешь, что я буду убирать тот беспорядок, что ты здесь навела своим появлением?

Никита посмотрела на пол.

Благо хрустальный бокал разбился не на совсем уж мелкие части, а на несколько больших.

Эндрю смотрел на неё ехидно улыбаясь:

– Веник ты найдёшь за дверцей под раковиной.

Шёпотом ругнувшись, Никита встала с дивана дабы исправить собственную оплошность. Времени это заняло немного, но, находясь под пристальным взглядом Эндрю, Никите показалось, что прошла целая вечность.

Когда же руки её были свободны, а пол чист – она встала за барную стойку с обратной стороны напротив хозяина дома и сказала:

– И это всё? Собираешься изводить меня унижениями?

Голос она при этом старалась лишить всех эмоциональных окрасов.

Это была максимально сухая и грубая фраза.

– Ты похожая на бомжа цыганка, куда уж ниже? Быть настолько среднестатистической – вот что значит быть униженной. А я всего лишь попросил тебя исправить то, что ты тут устроила. Стоимость бокала я вычту из твоей оплаты.

– Может уже перейдём к делу?

– Изволь.