Черная звезда

– Белла, – улыбнулся Дамиан, отодвигая от себя девушек, чуть подавшись вперед всем телом, будто пытался рассмотреть меня получше. Я стиснула челюсти, чтобы изо рта не вырвалась очередная обидная колкость. – Я рад тебе. С чем пожаловала? А как ты вошла?

Он вдруг начал оглядываться по сторонам, что привлекло внимание охраны из дальнего угла, и они медленно пошли в нашу сторону.

– Ты не брал трубку, – буркнула я, сжимая в карманах кулаки, чтобы успокоить дрожь пальцев.

– Правда? – он вытащил телефон из своей кожаной куртки, в которой сидел и уставился на экран.

 – Правда. А зачем звонила? У тебя для меня что-то есть?

Сантано хитро улыбнулся. Он определенно был немного пьян и навеселе, но зрачки не были расширены, реакция не замедлена, а речь была внятной и четкой. Значит, он был чист, а его издевательские фразы – это лишь побочный эффект его скверного характера. И меня это определенно немного успокоило.

– Какая красотка! – рявкнул его пьяный лысый друг, сидящий рядом, с нахальной улыбкой осматривая меня с головы до ног.

 – Дамиан, где ты прятал такое сокровище!? – он вскочил с места, подходя ближе и демонстративно осматривая меня.

Началось, мать вашу.

Я, не отрываясь, продолжила смотреть на главаря. На мгновение он метнул едкий взгляд в своего пьяного дружка, который нагло крутился вокруг меня, но напряженного вида не выдал, продолжая улыбаться, хотя его челюсти стиснулись с неимоверной силой, а глаза стали стеклянными и холодными, словно лед. Его ублюдочный приятель подошел ко мне с левого бока еще ближе, проводя своими мерзкими пальцами по рукаву моего пальто и обдавая удушливым перегаром.

– Ты, наверное, меня искала, да? – ухмыльнулся он. – Пойдем, я покажу тебе это прекрасное здание. Я знаю несколько хороших мест, где нам никто не помешает.

Пьяные гуляки загоготали в один голос вместе со своими прекрасными барышнями, которые наиграно пытались изобразить веселье, дабы потешить самолюбие своих принцев на ночь. Но я по-прежнему смотрела лишь на Дамиана, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, чего нельзя было сказать о нем.

Его веселая улыбка превратилась в оскал, а взгляд уничтожал мужчину, стоящего рядом со мной и сжимающего ткань моего пальто.

– Если сейчас не уберешь от меня свои грязные руки, будешь собирать остатки своих простреленных яиц по этому вонючему полу, – бросила я в адрес беспардонного урода, стоящего рядом, рассматривая как меняется мимика Сантано.