По ту сторону

–О, сейчас мы тебя научим, – вновь захохотали сидящие за столами,-Ты как хочешь, басом, или сразу альтом?

–Я не пою, – повысил я голос, чтобы перекричать переливистый рык развеселившейся компании, – Я не пою без инструмента.

–А вот тебе и инструмент, – лохматый, что первым начал со мной разговор, подхватил метлу и бросил мне. – Сыграй.

Я поймал метлу, крутанул ее и бросил обратно лохматому.

–А ты настрой.

Вся толпа взорвалась дружным хохотом, от которого посыпалась пыль с низкого потолка.

Вдруг передо мной появился небольшого роста старичок.

–Чего шумим? – тихо спросил он, но его услышали все, замолкали, давясь остатками смеха.

–Да новенький тут.

–Вижу, что новенький.

Он подошел ко мне поближе и начал внимательно рассматривать. И я его тоже. Ростом он был ниже меня почти на голову. Благообразный такой старичок с аккуратно уложенными седыми волосами, благородно подстриженной бородкой. В черной жилетке. Чистенький такой, опрятный. Как с картинки. Прямая противоположность всему тому, что окружало меня.

–И как зовут сие чудо природы, – обратился он ко мне.

–Рэм.

–Рэм, значит. И каким же ветром тебя к нам занесло, мил-человек?

–Зерг Балагур посодействовал.

–Зерг! Старый бродяга. Давненько его не видел. Как он там поживает?

–Да вроде не плохо. Красный. Веселый.

–Красный? Это хорошо. Жаль, пока красный, к нам не заглянет.

Все понимающе захихикали.

–Ладно. С балагуром все ясно. А ты то, как сам, есть-пить хочешь?

–Да не отказался бы выпить чего-нибудь.

А то в горле пересохло.

–Хорошо, – старичок кивнул головой, – Нельзя отказываться от законов гостеприимства. Прими стаканчик от старины Берга.

–Мне подали кружку размером с мою голову, наполненную какой то жидкостью.

–Пей, дорогой, угощайся.

Взяв кружку в руки, я почувствовал резкий запах сивухи. Эх, была, не была. Вспомним студенческую юность. Резко выдохнув, я сделал первый глоток. Обжигающая жидкость перехватила горло. По инерции я сделал второй глоток, третий и не смог остановиться, пока не увидел дна кружки.

Медленно отодвинув кружку, осторожно, чтоб не дать вспыхнуть огню, порожденным сивухой у меня внутри, впустил в себя запах сжатого своего кулака. Вдох. Еще один. Теперь можно и глаза открыть.Я увидел, что все стояли и восхищенно смотрели на меня.

–Крепка зараза, – хрипло проговорил я, – на табаке крепил?

–Чего? – удивился старик, – кого крепил?

–Самогонку, говорю, на табаке крепил? Уж больно ядрена.