Крест

Затем в очередной раз набрал номер Серого, послушал длинные гудки и в сердцах швырнул телефон на сиденье. Тоскливо огляделся, со злостью сплюнул. Вот ведь свинство какое – неделю еще не отработал, а уже вляпался в какую-то мутную историю! И Серега хорош! Поперся сюда, дебил, – знал ведь небось это место!

Матвей нарочно накручивал себя, потому что страх тонкой струйкой уже просачивался в его душу. И что-то малодушное и склизкое кричало и билось в смятении – «Беги!!!». Он еще раз гляделся, внимательно осмотрел ощерившийся вход и решился.

Обойдя машину, открыл багажник и достал оттуда бейсбольную биту. Зачем-то она лежала там, когда Матвей принимал машину. Он, помнится, усмехнулся и спросил у механика – а на хрена, мол? Механик, ражий мужик с могучими плечами и шеей борца, посмотрел на него так, что Матвей мгновенно заткнулся, а теперь оценил предвидение руководства. Ох, непростая была фирма «Эталон», непростая…

Он, вспоминая виденное в фильмах, бодро похлопал битой по ладошке, закинул ее на плечо, затолкал телефон в карман и решительно двинулся в сторону проходной.

Глава 3

Матвей стоял на внутреннем выходе из здания и растерянно вертел головой. В общем-то он и сам не знал, что его ожидало здесь – может, связанный Серега в окружении бандитов и он, стремительной бестией, с бейсбольной битой в мускулистых руках врывается в толпу, нанося удары направо и налево? Или спокойно курящий Серый, удивленно глядящий на вооруженного Матвея? «Черт знает что!»– тоскливо подумал он и еще раз осмотрелся.

Слева, зажатая исполинскими стенами метров двенадцати высотой, вглубь массива зданий уходила узкая дорога. Справа, за растущим прямо из потрескавшегося асфальта кустом, виднелись несколько стоящих друг за другом высоких цехов из красного кирпича.

Былая уверенность улетучилась без следа, и Матвей с содроганием осознал свое полное одиночество в этом заброшенном индустриальном пространстве. Была точно такая же, как и снаружи наполненная звуками тишина. Только добавились какие-то скрипы и далекий скрежет работающих механизмов да ветер гнал по площадке пыльные смерчики.

Нелепая бита оттягивала руку, но Матвей еще крепче сжал ее, чувствуя исходящую от нее уверенность. Он набрал в легкие воздух и, неожиданно для себя выкрикнул в равнодушную тишину.

– Серега!!! Ты где?

На последнем слоге голос все-таки сорвался на позорный фальцет. Но даже эхо не отозвалось Матвею, лишь около одного из цехов ему послышался негромкий хлопок.