Воровской излом

Марат, группу захвата выставь как надо.

Рахманов кивнул.

Подкрался Лункин.

– Игорь, ты со Свиренко расставь оцепление из ДНД… Все, ждем! – Майор хлопнул себя по коленке – вспомнил: – Этого – в «уазик»! Свиренко, отведи.

Старшина не мудрствуя лукаво взвалил на себя задержанного и потопал через кусты. Меркульев вздохнул и поплелся следом.

У машины Свиренко поставил свою ношу на ноги и прислонил к кузову. Майор подошел ближе и пристально заглянул в лицо парню. Лицо как лицо – молоденький, лет двадцати пяти, хорошо одет.

Сердитый очень. Оно и понятно – кляп во рту.

– Молчать будешь?

Майор дождался утвердительного кивка и медленно потянул обслюнявленную тряпку, стараясь не задумываться, где ее взял Рахманов.

– Блин, вы че?! – бросил в лицо Меркульеву парень.

Майор успокаивающе похлопал его по плечу:

– Ты кто, паря? Откуда здесь?

Молодой человек покрутил головой, подергал связанными руками.

– Развяжите!

Милиционеры переглянулись.

– Да свой он, – ответил на повисший в воздухе вопрос Свиренко, – глаза не подлые…

Майор удивился такому наблюдению, но ничего не ответил, только кивнул в ответ.

Гигант легко развернул парня, несколько секунд копался за его спиной, потом удовлетворенно выпрямился, держа на вытянутой руке какую-то длинную тряпку.

– О, то ж, – пробасил он удовлетворенно, – Марат шарфом перевязал… Будет теперь у меня за него танцевать…

Свиренко бережно свернул его и затолкал в карман шинели. Майор мимолетно переглянулся с парнем.

Тот, казалось, все понял – в этом мелком эпизоде проявилась вся глубина товарищеских отношений в команде.

– Ну, давай, рассказывай, – поторопил его Меркульев, – имя, что ты тут делаешь с ножом, ну и все остальное.

Он уже дал внутреннюю оценку молодому человеку. Сильная личность: это видно и по упертой уверенности, и по тому, что не расклеился после «радушного» обхождения с ним Рахманова.

– Самохин Борис… – Парень начал снова возбуждаться: – Эти твари меня ограбили! Бросили в мороз на шпалы! Скоты! Но я их выследил – тут они! Помогите их поймать, товарищ майор!

– Тихо, тихо, – урезонил его Меркульев, – а с ножом-то зачем? Убить кого хочешь?

Парень осекся, тихо проговорил:

– Я… это… так, для острастки…

– Для острастки, говоришь? – вкрадчиво спросил милиционер.

 – Статья двести восемнадцатая УК РСФСР, от трех до пяти…

Парень совсем сник. Майор потрепал его по крепкому плечу.

– Ладно… разберемся потом… Борис.