Перекрёсток семи дорог. Свита короля

Ни один доктор не признал в ней ни чуму, ни оспу, ни коровью мороть, словом, ничего из того, что было известно. И опять она чувствовала, ей врут.

– Отвечай, или я велю тебя казнить, – эта гордая девчонка четырнадцати зим от роду так драла нос и подбородок, что казалось еще чуть-чуть и она проткнет ими потолок, но она не плакала и держалась так, как и достойно княжне великого рода. Зрелище было и грустное, и комичное и лекарь вздохнул, присел рядом с троном на корточки, ничуть не чинясь, и погладил девчонку по руке.

– Княжна, я понимаю ваше состояние, но и вы поймите меня. Я и так делаю что могу, но эта задача мне не по силам. Я не знаю, что это за болезнь. Если бы знал, было бы проще помочь или хотя бы не мешать организму бороться. А я вижу такое в первый раз и тыкаю наугад, даже не понимая, что я лечу, убираю симптомы и только. Боюсь, они не доживут до утра.

– Что же вы за лекарь, если не знаете, что за болезнь. Лекари знают всё. Эта абсолютно детская вера в его всемогущество позабавила старого друга семьи.

– Если бы я не думал, что это невозможно, я бы предположил… Вано замешкался, не зная, продолжать ли.

– Продолжай, – Тамара склонилась к нему так, что мягкие косы коснулись давно небритой щеки.

– Я бы предположил яд… Редкий и весьма действенный. Но кому оно надо? Верно?

Она похоронила их три дня спустя и долго стояла на утесе, позволяя ветру играть ее волосами и звенеть траурным ожерельем. А потом приехал дядька.

– Ну что, как думаешь, выгорит дельце то, а?

Князь развалился в кресле и взглянул на жреца. Неопрятное пузо его колыхалось, изо рта разило вином и мясом, и весь он был, словно не человек, а голем, тупая бездушная копия человека. Но жрец склонился в почтительном поклоне, и длинный балахон его пурпурным пятном растекся по каменным плитам.

– Да, вашшше сссиятельство. Именно так. Наум слаб, за ним нет рода, а таких легко скинуть, устранить, а Рось – это прежде всего территории, много территорий и много места, просссстор, ссссвобода.

– Территории – это да, это аргумент. Князь Ардан смачно рыгнул и перевел взгляд на мальчишку прислужника, -что ж, иди позови сюда Тамарку, говорить с ней буду, а станет артачится, скажи, плетей всыплю. Виданное ли дело, родному дядьке перечить. Ну, чего вылупился?! Ступай! Мальчишку вымело за дверь, как молодого марала.

– И ты ступай, Жрец, устал я что-то.