Перекрёсток семи дорог. Свита короля

Он и не говорил, что будет ждать. Это я сама придумала.

Придумщица. Экие мы женщины, фантазёрки. Кулаком вытерла щеки. Начинался снегопад. Сапоги просили каши. Непокрытой голове было холодно. Дорога уводила в лес.

Глава 2

А все начиналось вполне безобидно. Лирично, даже. Наш король Наум надумал жениться.

– Жениться вам надо, Ваше Величество, – со вздохом промолвил Ярослав, откладывая в сторону очередную бумажку. Седые брови почётного боярина сейчас были сурово надвинуты, – седьмая челобитная за неделю! Седьмая! И все утверждают, что в тягости.

И что от вас. Исключительно.

– Исключительно, – подтвердил Наум, завершая опасный маневр, таракан проскочил между пером и книгой и наконец забежал в кубок, который быстро превратился в темницу.

– Что?!

– Говорю, что в тяжести, исключительно от меня. Другие мужики к ним в это время не хаживали, я проверял.

– Да ведь не шутки же! – терпения у старого советника никогда не водилось, – ведь их отцы, дядюшки и братья так досаждают, что хоть в пору самому жениться.

На всех.

– Ну вот и женись…

Наум перевернул кубок и счастливый таракан, виляя задницей, уполз куда-то под стол. Совет прошёл как обычно. Казна пуста, копи дают втрое меньше металла, чем надо, потому как оборудование старое. О том годе случился неурожай зерна, и сегодня решали, садить ли больше или разрешить крестьянам взять оттудова на еду. Яхоны снова выступали с прошением о присоединении Рильских островов, но только чорта им лысого, а не острова. Наум так и сказал, ну может чуть дипломатичнее.

– Так мне то незачем. Я то своей женитьбой страну не спасу. Да и женат вроде ишшо.

– Можно подумать, я спасу.

Из тех боярских дочек, чьи челобитные сейчас лежали на столе, только двое имели хоть какое-то приданное, остальные кроме как древностью рода, да большими сис…., ничем похвастаться не могли.

– Так ведь и я о том. Боярин убедился, что в царских палатах они одни, и подсел к Науму за стол. Ужин давно уже кончился, оставив после себя гору объедков.

Бояре любили покушать, особля если ужин был за королевский счет, а не за их собственный. Оттого и старались не просто посидеть, но засидеться до седьмой чашки чая, который здесь подавали с крендельками и маслицем и икоркой красной, да черной, ватрушками и прочим печевом. Печево у королевской кухарки выходило отменным настолько, что боярские животы к концу сего мероприятия дюже нависали над поясом. Боярам это не мешало, а казне, и без того тощей – так даже очень.