Отработанный материал. Тень защитников Отечества

– Искусственное дыхание делали? – нервно вздрогнула в нашу сторону фельдшер.

– Делали, – преданно заглянул ей в глаза черноволосый.

– Уверены, что правильно делали?

– Уверены… Я – «афганец»… то есть, я в Афганистане служил… Служил, делал… неоднократно… к сожалению…

Из кабины «Газели» вылез водитель. Пожилой узкоглазый татарин, за годы работы на машине скорой помощи повидавший всякое, он спокойно поглядел на мальчишку, дёрнул разболтанную ручку кузова, скрипнул раздолбанной дверцей:

– Мужики, щаво зыркаете? Доставайте носилки, айда!

Андрюха, блестя мокрыми от слёз глазами, но с чистым, проникнутым силой духа лицом, вновь опустился на колени.

Он аккуратно приподнял мальчика над землей. Я выдернул из кузова носилки и протолкнул под мальчишку. Десантник уложил потемневшее тельце утопленника на зелёный брезент. Водитель и рыжий взялись за ручки, подняли и втиснули носилки в машину.

– Мы поедем с вами, женщина! Можно нам, да?

– Езжайте, – отрешённо ответила фельдшер.

Она заняла своё место рядом с водителем.

– Едем, мы – едем, – Андрюха неуклюже втолкнул меня в салон, сам присел рядом, но тут же подался вперёд, протянул руку рыжему. Тот вскарабкался в уже тронувшуюся с места машину, пристроился на полу у носилок, громко, с четвёртой попытки захлопнул дверцу.

Третий невольный очевидец происшествия, черноволосый, самый нетрезвый из компании бывших сослуживцев, пошатывался у кромки бассейна. Он молча смотрел на воду, и на отъезжающую машину даже не взглянул.

– Ты, начальник, быстрее, давай, – вежливо и, одновременно, строго обращаясь к седовласому водителю, фельдшер быстро барабанила пальцами по лобовому стеклу неотложки, выдавая свою нервозность.

– Сейща доедем, пять минут подажжи, – с простецким татарским акцентом ответил водитель. – По парку не разгонишь-шься.

– Здесь явно что-то не так. Не пойму только, что. Расскажите мне, как всё произошло, парни, – женщина повернулась назад, к нам. – Только не врите!

– Я ничего не видел! Богом клянусь! – снова стал креститься рыжий.

– Мы сидели на берегу, пили, ну, это, водку. Не осуждай сразу, слушай, – извиняющимся тоном отозвался Андрюха. – Мы в учебке вместе служили. Оттуда я – в Афган, а парни в Союзе дослуживали, всех в разные места судьба кинула. Сегодня у нас день расставания, очередная годовщина. В этот день я ушёл на войну, за речку ушёл, в Афган, а парни остались в учебке. Ну, мы отмечали.