Отработанный материал. Тень защитников Отечества

 Всё?

– Ты его мама? Правда? – краснея, зачем-то спросил Андрюха, прекрасно понимая, кто она. – Извини. Прости. Недоглядели…

Женщина не шевелилась. Застыв каменным истуканом, она отсутствовала в нашем мире.

– Я ничего не сумел, растерялся, опешил. А Андрюха старался: нырнул, вытащил, откачивал, – чистосердечно признался рыжий.

На улицу вышел врач. Неслышно ступая мимо нас вниз по лестнице, он снял белоснежный колпак, опустил с лица марлевую повязку, стянул с пальцев перчатки.

Увидев врача, мы встали.

В наших глазах теплилась надежда. Но медик потупил взгляд, развёл руками:

– Вы сделали всё, что могли, но… всё было бесполезно. Нырнув, мальчик ударился головой о бетонное дно бассейна и сломал позвоночник. Все попытки спасти его были тщетны. Он скончался сразу, под водой…

Мать мальчика заревела дурным голосом, закашляла, сорвала с головы платок и начала заталкивать его себе в рот. Врач схватил её за запястья, силой опустил её руки вдоль туловища, кинул нам через плечо:

– Вы, мужики, идите, незачем вам тут сидеть, идите своей дорогой.

С женщиной мы поработаем, не волнуйтесь, мы ведь медработники.

Медик, поддерживая несчастную мать за талию, скрылся за пластиковой дверью приёмного покоя. Мы, мужики, дружно, как по команде, снова опустились на лестницу.

– Рай есть? – сглатывая непослушную слюну и сипло кашлянув, спросил Андрюха.

– Есть, Андрюх, надеюсь, что есть. И невинное дитя отправится именно туда…

Мой ответ вряд ли убедил Андрюху, вечного афганца-десанта, взрослого тридцатипятилетнего мужчину, главу семьи, отца двоих детей, в существовании рая.

Скрестив руки на груди и уткнувшись носом в перекрестье широких запястий, он заплакал.

Кто сказал, что мужчины не плачут?

Плачут. Ещё как плачут!

*

Скоро – домой! Эта мысль грела Андрюху сильнее солнца, спирта и грелки – вместе взятых. Домой! К маме, пельменям, бане, девчонкам на дискотеке. Домой! Скоро домой!

Дом каждую ночь снился Андрюхе большим, светлым и наполненным приятными ароматами чудом.

Чудом, в котором нет места оглушительным взрывам и багровой крови, бесконечному песку и неприступным скалам, вонючим портянкам и въедливым вшам. Чудом – без тяжёлых мыслей в голове и разбитых ботинок на ногах. Чудом – без веса пулемёта на плечах и переполненного боеприпасами РД не спине. Чудом, где правят мир и любовь.

– Андрюх, говорят, что мы уйдём из Афгана одиннадцатого февраля. Уйдём в Термез, к узбекам.