Волк за волка

– Тогда как ты здесь оказался? – спросила она. – Ты даже не принимал участия в отборочных гонках.

– Тебе больше нечего доказывать. Ты лишь все потеряешь, – сказал Феликс, «новая информация». Феликс, который знал прошлое Адель лучше, чем могли восполнить сотни страниц. Феликс на данный момент – самое опасное лицо в этой гонке.

Яэль вырвала свой локоть. Сейчас она шла по асфальту, оставляя следы грязи в форме подошвы ее сапог. Она схватила свой шлем с сиденья, затянула ремень под подбородком, приладила очки и села на свой байк.

Этот «Цюндапп» вызывал почти такие же ощущения, как КС 601, который она использовала для тренировок. Только острее, свежее, сильнее.

Двигатель мотоцикла замурлыкал, когда она оживила его ударом ноги. Во время обучения она всегда сосредотачивалась на этом звуке: он подчеркивал важность ее миссии – предстоящую дорогу. Но сегодня даже гул передач ее байка не успокаивал Яэль. Каждый взгляд на стадионе был направлен на нее. Девушка: сверкающая дождем и черной кожей ездовой одежды.

Ее сапоги тяжело стояли на приводе. Нетерпеливая. Готовая.

Каждый взгляд был направлен на нее, но она чувствовала только два из них. Те, что впивались, впивались, впивались ей в спину. Раскапывая прошлое, о котором у нее не хранилось воспоминаний. Создавая дыры, которые она не могла заполнить.

Не думай, что я забыл, что ты сделала.

Тебе больше нечего доказывать. Ты лишь все потеряешь.

Она быть может и выглядела как Адель. Но она никогда не сможет быть ею. Яэль была «паутинкой-обманкой», состоящей из прорех и ниток и хрупкого ничто.

Сейчас из микрофонов лился другой голос – его голос. Тот, что поднимал армии, свергал королевства. Тот, что погрузил целый стадион в молчание. Даже капли дождя зависли в небе; воздух очистился до плеска несильного дождя.

Был только он. Голос, который она должна была заставить умолкнуть.

Она не просто родилась, чтобы это сделать. Она была создана для этого. Его иглами. Его людьми.

– Возьмите свои знаки.

Фюрер еще не знал, но он был готов подписать себе смертный приговор.

(И веселился, делая это). Яэль сжала руль так крепко, что ее перчатки, казалось, разоврутся.

– Садитесь.

Девятнадцать мотоциклов за ней включили зажигание и взревели.

– Вперед!

Яэль стартовала.

Ледяной ветер царапал ее по щекам. Ее лицо было настолько онемевшим, настолько холодным, но волки горели у нее под кожей. Выли секреты. То, сокрытое, что мог узнать любой, если бы прислушался.