Ритуал

Посмотри на меня, – если бы была возможность, Темный прибегнул бы к магии, чтобы пустить в тело импульс, который взбудоражил бы организм, заставляя бороться, но любое магическое воздействие сейчас – прекрасная пища для болезни.

Еще несколько минут уговоров и просьб, и веки слабо дрогнули, медленно поднимаясь. На Темного смотрят совсем недавно красивые, а теперь практически полностью покрытые белесой пленкой глаза.

– Сильвия, – нежно произносит он ее имя, стараясь не напугать своим голосом. – Ты меня слышишь?

Девочка хочет что-то ответить, но раздается лишь хрип.

– Нет, не нужно говорить, просто моргни, – пытаясь выполнить просьбу, она чуть прикрывает глаза, но только на это и хватает сил.

– Я вижу… Знаю, как тебе сейчас больно… Но я могу помочь. У меня есть лекарство. Понимаешь?

Снова еле уловимое движение, малышке становится все хуже. И как бы Темный ни хотел спешить, нужно было все делать аккуратно.

– Ты должна его выпить. Будет плохо, очень. Еще хуже, чем сейчас, но потом станет легче.

Сильвия пытается внимательно слушать, но смысл некоторых фраз от нее ускользает. Кажется, она стала забывать слова, или это слух ее подводит? Но самое главное она успевает услышать. Ей сказали, что станет легче. Она так устала.

– После этого боль уйдет. Обещаю.

Снова эти волшебные слова, и она соглашается. Соглашается на все.

Откупорив склянку, Сартан вливает все ее содержимое в приоткрытый рот ребенка. У малышки даже нет сил, чтобы задействовать глотательный рефлекс, поэтому Лекарь осторожно массирует ей горло, не испытывая и доли отвращения от прикосновений к обезображенному телу, только огромную печаль от того, что это маленькое создание вынуждено так страдать.

Когда последняя капля покидает флакон, Темный убирает стекляшку и принимается внимательно вглядываться в лицо ребенка. Спустя всего мгновение глаза, которые со слепым безразличием смотрят в одну точку, тая в себе дикую боль, широко раскрываются, а замутненный взгляд бешено мечется по комнате.

Еще через мгновение рот резко раскрывается, словно у деревянной куклы, и из него готов вырваться душераздирающий вопль, но Сартан успевает вовремя зажать рот Сильвии, и та только дико мычит и дергается, выгибаясь так, будто в ее теле напрочь отсутствуют кости.