Ритуал

Ни одна ее частичка не собирается умирать. Вокруг просто огромное количество цветов и ягод, которые люди с огромным удовольствием истребляют, чувствуя внутреннее удовлетворение от этого. Там, где ступает нога человека, – все умирает. За каждым тянется шлейф смерти. Каждый оставляет после себя лишь разрушение. Ни одна природная стихия не принесет столько бед, сколько способен сотворить всего один человек.

Они шли уже около получаса, но, кроме деревьев, вокруг больше ничего не было. Кажется, даже птицы перестали весело щебетать, и не слышен треск насекомых.

Одним своим присутствием люди смогли нарушить привычный ход жизни.

Долгий путь без пищи и отдыха начал изматывать их. Собирались второпях, поэтому никто не взял с собой хоть немного еды, да и не видели они в этом смысла. Дело ведь предстояло легкое. В их деревню всегда приходили не больше дюжины Темных. Даже если учитывать наличие детей и стариков, по численности люди превосходили их. Так что домой они планировали успеть вернуться задолго до темноты.

Все, кроме Барнела, предвкушали веселье. Глава деревни мыслями был совсем в другом месте. Он сейчас находился рядом со своей супругой и дочкой. Две его любимые прекрасные девочки для него навсегда останутся живы и здоровы. Он представлял, как вернется домой и поцелует их в щеки. Губы коснутся уже холодных тел, но его любовь вновь наполнит их теплом. Представлял, как проведет своей рукой по мягким волосам и до него донесется чудесный цветочный аромат масел, которыми любила пользоваться супруга во время купания.

Представил, как будет стоять рядом с ними на коленях и, держа обеих за руки, шептать, как они ему дороги, как он их любит и хочет, чтобы они поскорее проснулись. Если Темный забрал их души, то это можно исправить.

– Его смерть вернет все! – шептал Барнел. – Любой ритуал можно отменить. Я освобожу их души и принесу его голову в качестве трофея!

– Эй, смотрите, – резко останавливаясь, шепчет сын фермера, единственный самый младший среди них. – Там кто-то есть, – он указывает пальцем вправо сквозь невысокие заросли.

Барнел мгновенно возвращается к действительности и, стараясь не шуметь, подходит ближе. Пригибая ветки, он смотрит вперед. Там действительно кто-то есть, а если точнее, то ребенок.

«Маленькое Темное отродье», – мысленно поправляет сам себя.

За спиной Главы стоят другие мужчины и также вглядываются в маленькую фигуру, собирающую какие-то травы. На вид этому созданию около десяти лет, и, кажется, он здесь совсем один.