Снегурочка на спор

– Лариса, ты как? – осторожно, в ожидании возможной катастрофы, спросил кто-то из толпы.

– Лира! – я насупилась.

– А? – чего-то недопонял вопрошающий.

– Ещё раз назовешь меня Ларисой, я тебе ухо без наркоза ампутирую. Зубами. Понял?

Тут надо сделать лирическое отступление и сказать, что у меня в компании дурная слава. Из-за характера. Нет, я вообще-то очень добрая, и людей, в принципе, люблю (особенно запечённых с чесноком). Но от природы крайне вспыльчивая. Плюс с детства привыкшая без раздумий давать сдачи.

А вы попробуйте иначе выжить рядом с четырьмя старшими братьями, будь они хоть сто раз двоюродные. И не важно, что рост мой метр с кепкой, и одежду порой приходится подбирать в отделе для подростков.

А ещё я ненавижу свое имя. Кто сказал моим родителям, что Лариса – это хорошо? Нет, кому-то, наверное, здорово и радостно живётся Ларисой. Но не мне. Знаете, почему меня не прозвали крысой? Я ведь имела все шансы на такую кличку с учётом общих внешних данных и длинного тонкого носа? Потому что тому, кто рискнул разок так назвать, я нос-то как раз и разбила.

В общем, ничего личного, ничего лишнего, сплошная концентрированная ярость. По имени Лира.

Игорёк заскрипел. Очень ему было неудобно в роли спасательной подушки. Я тут же вскочила с него, действительно, загостилась. Коллеги принялись собирать разбросанные вокруг приметы праздника.

Вот кто сказал, что вся эта возня с блестючками, шариками, гирляндами и прочим должна начинаться в середине ноября? Откуда такие правила? Настроение они, видите ли, создать хотят.

Праздник привнести в унылый быт. Пыли, что ли, мало кругом, надо ещё понаставить всякой ерунды, чтобы ее побольше накопилось? Чтоб раз-два-три, проводка, короти? И никуда ведь не деться от этого. Ладно, дома я ещё могу запереться, там они меня не достанут. Нацеплю 31 декабря красный колпак на кактус, он отлично умеет прикидываться деревом, когда надо. Мать моя, да я даже свечку с ароматом хвои зажгу! Ну и хватит.

Но я ведь даже за хлебом не могу сходить спокойно, чтоб вокруг ничего не мигало, и навязчивые песенки не лезли в уши!

Терпеть не могу весь этот блестящий балаган.

Да и сам праздник, в принципе, тоже… Как бы так помягче-то? Не жалую.

Слишком много о нем говорят. А толку чуть. Ну не сойдёт ваша планета с орбиты точно по графику, в ноль часов ноль минут первого января.

– Лир, помоги размотать, – выдернули меня из размышлений. Я поморщилась, но штепсель всё-таки взяла.